Секрет дьявола полностью

— Я в порядке, — говорю я Карлито, не в силах оторвать от нее взгляд, и она, черт возьми, тоже не отводит его. Карлито слишком пьян, чтобы заметить это или побеспокоиться.

Данте обычно платит за все. Это его способ умаслить придурка, и Карлито охотно этим пользуется.

— Он даже ни разу не открыл свой бумажник, — говорит Данте мне на ухо. — Этот сукин сын выпил целую бутылку коньяка, сейчас допивает вторую, и все еще не дал мне ничего, чем мы могли бы воспользоваться. Но клянусь, если он еще раз заикнется о том, чтобы трахнуть Ракель, пока его парни смотрят, я стукну его этой бутылкой по голове, а потом заставлю проглотить стакан. И я знаю, что ты сказал в прошлый раз, чтобы я сдерживался и все такое, но к черту это, дай мне его убить.

— Черт, чувак. — Я хихикаю, наконец-то посмотрев на него. — Ты говоришь так, будто у тебя все плохо. Защищаешь ее честь и все такое.

Его лицо искажается гримасой, когда он отступает на пару дюймов.

— Я не защищаю.

— Ладно, лжец.

— Неважно. Я просто не могу смириться с мыслью, что этот мерзкий ублюдок думает, что может заполучить такую женщину, не говоря уже о том, что он будет делать то дерьмо, которое планирует сделать, когда они поженятся.

Я оглядываюсь на Карлито, чей голодный взгляд вернулся на задницу стриптизерши, в то время как ее глаза беззаботно блуждают по клубу, покрытые тем же слоем мутности, который я видел раньше.

Интересно, о чем она думает? Считает ли она время до того, как сможет пойти домой? Есть ли у нее кто-то, к кому она может вернуться домой? Я завидую ей. Было бы здорово иметь женщину, к которой можно вернуться домой. Кто-то, кому не нужны ни мои деньги, ни мой член, только я.

Я продолжаю смотреть, пока ее глаза блуждают прямо перед собой. Она великолепна, с волнистыми золотистыми волосами, рассыпающимися по спине. Ее изгибы созданы для мужчины, таких, как я.

Прежде чем я успел повернуться к брату, ее ярко-голубой взгляд остановился на мне, и я снова не смог отвести глаз. Они цвета самого горячего костра, пылающего, как солнце. Они прекрасны. Теплые. Привлекательные. Смертельные, как ад.

Такая потрясающая женщина.

Такая греховная.

Она знает, как уничтожить мужчину.

Мы оба находимся в этом трансе, где, кажется, больше ничего не существует, по крайней мере, для меня. Она как будто читает мои мысли, зная, что я вижу ее, действительно вижу, а не только ее тело, которое я, безусловно, тоже вижу.

Интересно ли ей узнать обо мне? Думает ли она, что я такой же мудак, как и все остальные здесь?

Стриптиз-клубы обычно мне не нравятся. Как бы я ни любил женщин, мне не интересно видеть, как они раздеваются для всех присутствующих. Я хочу, чтобы они раздевались только для меня, потому что они этого хотят, а не потому что должны.

Руки Карлито снова на ее бедрах, скользят к животу, придвигая ближе. Я хочу оторвать его от нее. Я хочу сломать его гребаные кости.

Но вместо этого я делаю долгий, глубокий вдох, пытаясь унять ярость.

Ее челюсть напрягается на короткую секунду, прежде чем она соблазнительно откидывает голову назад, ее длинные, густые волосы рассыпаются по его груди, когда она насаживается на его член. Он скользит рукой по ее бедру, слишком близко к тонким красным стрингам, которые едва прикрывают ее.

Ты ей не нравишься, придурок. Она просто притворяется. Не то чтобы такому ублюдку, как он, было бы не все равно.

Она явно ненавидит эту работу, и я хотел бы как-то помочь.

Когда песня заканчивается, она поворачивается к нему, целует его в щеку с ухмылкой, поднимаясь, и он вручает ей две купюры, шлепая ее по заднице.

Этот дешевый ублюдок шутит?

Два. Блять. Доллара?

Данте прав. Он должен убить его.

Теперь я тот, кто хочет поднять бутылку и разбить ее об его голову.

Она смотрит на рассыпавшиеся купюры в своей руке и засовывает их в трусики, прежде чем уйти, а он разговаривает с мужчинами, сидящими рядом с ним.

Я крепко сжимаю кулак.

Я должен покончить с ним прямо сейчас. Данте простит меня за то, что я лишил его этого. В конце концов.

— Я сейчас вернусь, — говорю я брату, и он кивает, небрежно глядя вперед, покачивая головой в такт, приближаясь к Карлито в надежде выудить из него больше информации, без сомнения.

Я следую за женщиной, которой не повезло танцевать с этим хуесосом.

— Эй, мисс, подождите, — громко зову я, перекрывая взрывную песню.

Она поворачивается на своих высоких каблуках и кажется всего на несколько дюймов ниже моих 194. Ее брови изогнуты, улыбка кокетливо играет на ее полных красных губах. Она в чертовом прозрачном лифчике. Я изо всех сил стараюсь смотреть на ее лицо. Пытаться быть джентльменом в месте, полном голых женщин, нелегко. Может, мне и не нравится сюда приходить, но у меня все еще есть глаза.

— Да, красавчик? — Она положила руку на бедро, ее длинные ногти с черным лаком изогнулись по нему. — Не хочешь купить танец?