Эмми ухмыльнулась. Открытые маленькие туфельки Виктории явно не соответствовали дресс-коду.
Барлоу повёл их по длинным извилистым коридорам, и они вышли через маленькую дверь, которую Эмми никогда прежде не видела. Они медленно шли по заросшей тропинке, мимо старого здания капитула, дома директора и домиков учителей. Тропинка всё время поднималась вверх, и Виктория не прекращая жаловалась и стонала.
– Наверняка ты бы не отказалась от моих футбольных бутс, – шепнула Эмми.
Виктория сердито посмотрела на неё. Футбольные способности Эмми оказались для Виктории ударом, и Эмми старалась не слишком часто ей об этом напоминать.
– Мистер Барлоу, – спросила Джайя, – куда именно мы идём?
– К приходской церкви Святого Феликса, – ответил он. – Известной как круглая церковь.
– Что это такое? – спросила Эмми.
– Круглые церкви в основном строили норманны и англосаксы, – объяснил Барлоу. – Эта церковь построена англосаксами, а значит, она очень старая. Они использовали единственный вид камня, который был им доступен, – песчаник. Он не слишком прочен для острых углов, поэтому саксы и норманны строили круглые колокольни, чтобы не приходилось доставлять издалека дорогостоящие каменные блоки. Круглые церкви по-прежнему можно найти по всему Норфолку.
– Значит, мы ещё в Норфолке? – пробормотала замыкавшая шествие Виктория. – Я думала, мы уже в Ньюкасле.
Тропинка становилась всё более крутой и песчаной. Чем ближе к вершине холма они подходили, тем сильнее дул ветер.
Барлоу первым достиг вершины.
– Вон там. – Он указал на что-то вдалеке, когда Эмми вскарабкалась вслед за ним.
Церковь выглядела слишком узкой. То тут, то там вокруг виднелись груды камней, как будто она уже давно осыпалась. Крыша была сделана из чего-то наподобие чёрной соломы и выглядела такой отвесной, что, казалось, вот-вот съедет прямо с соседних утёсов, которые постепенно обрушивались в Северное море. Над церковью возвышалась тонкая круглая башня, её колокол чуть слышно звенел на ветру.
– А внутрь заходить безопасно? – спросила Эмми.
– Абсолютно, – ответил Барлоу. – Возможно, там нет ничего особенно интересного, но зато она продумана до мелочей.
– Вы уверены? – спросила Виктория. Она по-прежнему, пыхтя и фыркая, взбиралась по склону.
– Совершенно уверен, – улыбнулся Барлоу.
Над тропой нависали крошащиеся могильные памятники. Они поросли вьющейся жёлтой травой, которая то и дело касалась лодыжек Эмми, бросая её в дрожь. Это было жутковатое место.
Барлоу остановился в сводчатом дверном проёме, ожидая, пока все ученики подойдут поближе.
– Прежде чем мы войдём, позвольте напомнить вам, что это здание и его интерьеры имеют огромную ценность. Оно простояло больше тысячи лет, выдержав штормы, эпидемии и войны. Я не хочу объяснять директору, что его разрушили ученики третьего класса во время урока истории. Это священное место. Отнеситесь к нему с уважением. Оставшуюся часть урока осматривайтесь и задавайте мне любые вопросы. К четвергу я ожидаю от вас подробный доклад.
Внутри всё оказалось совсем не таким, как ожидала Эмми. Вместо тёмного крошащегося камня стены были покрыты ярко-белой штукатуркой, отражавшей свет и тени из высоких сводчатых окон. Девочка присела рядом с широкой каменной чашей.
– Что это такое?
– Это называется купель, – ответил Барлоу. – Её используют для крещения.
Эмми провела рукой вдоль края. На камне были вырезаны изображения, но у них не было лиц, как будто кто-то разбил их молотком.
– Что случилось с лицами?
– Эту купель сделали средневековые католики, – ответил Барлоу. – Лица были уничтожены людьми, пытающимися искоренить католицизм. Люди использовали религию, чтобы добиться власти, – это был один из самых уродливых периодов нашей истории.
– Я рада, что он позади, – пробормотала Эмми.
Барлоу посмотрел на неё с печальной улыбкой.
– Всегда будут люди, жаждущие власти, мисс Уиллик. И люди, которые пойдут на всё, чтобы удержать её. – Он указал в дальний угол церкви. – В северной стороне под стеклом есть несколько реликвий и артефактов. И не забудьте осмотреть колокольню. Внутри лестница, ведущая на самую вершину, но сейчас она закрыта, так что вам придётся осматривать её снаружи.
Эмми пошла по проходу, проводя рукой по старым деревянным скамьям. Тысяча лет. Сколько людей посетили службы в этой церкви? Сколько свадеб здесь прошло? Сколько похорон?
– Жутковато, правда? – шепнула Лола.
Эмми кивнула.
– Но в то же время спокойно.
Джек стоял у стеклянной витрины, разглядывая артефакты. Эмми тоже заглянула внутрь. Некоторые предметы были настолько древними, что она даже не знала, что это такое. Она уже собиралась отойти, когда заметила в самом конце старое письмо. Эмми внимательно пригляделась к расплывчатому почерку. Может быть, его послал король или другая могущественная особа.
И тут она увидела подпись. По её спине пробежал ледяной озноб, и она словно примёрзла к каменному полу.
– На что ты смотришь? – спросила Лола.
Эмми ничего не сказала. Она не могла говорить.
– Эй, да что с тобой такое? – повторила Лола.
