Элла и Миша были лучшими друзьями еще с тех самых пор, когда были детьми, но одна трагическая ночь разрушает их дружбу и жизни навсегда. Раньше Элла была нарушителем правил с пылающим сердцем, но теперь она решает оставить все это позади. Учась в университете, она превращается в человека, который все свои поступки согласовывает с правилами поведения, держит все в себе и скрывает от других свои проблемы. Но наступают летние каникулы, и ей просто некуда ехать, кроме как домой. Элла боится, что все, что ей с таким трудом удалось похоронить в прошлом, вновь вернется, особенно в отношении Миши, живущего по соседству. Она знает, что если он попытается вернуть её прежнюю, ей будет очень сложно противиться этому. Миша сексуальный, умный, уверенный в себе, и он может понять её, как никто другой. Он знает о ней абсолютно все, включая её самые темные секреты. И, кроме того, он полон решимости вернуть свою лучше подругу и девушку, которую любит, независимо от того, чего это ему будет стоить.
Интересно, смогу ли я полететь? Стоя здесь, охваченная ветром и дождем, играющими в моих волосах, и разведя руки в разные стороны, я начинаю думать о том, что это могло бы быть возможным. Может быть, если я наберусь достаточно храбрости, чтобы спрыгнуть вниз с тонких перил, то смогу упорхнуть далеко в ночь, словно птица с сильными крыльями.
Возможно, тогда я смогу воссоединиться с ней.
— Что ты делаешь? — Перебивает мои мысли Миша. Его голос громче, чем обычно. — Слезай оттуда. Ты навредишь себе.
Его глаза цвета морской волны проникают в меня сквозь пелену дождя. Руками он упирается на балки, расположенные над головой, не решаясь подняться на выступ.
— Не думаю, что это случится, — говорю я. — Мне кажется, я смогу полететь…как и она.
— Твоя мама не умела летать, — он балансирует на перилах, смотря вниз, в мутную воду, текущую под нашими ногами. — Что с тобой?
— Я приняла одну из её старых таблеток, — слегка запрокинув голову назад, я подставляю лицо каплям дождя. — Мне просто хотелось посмотреть, как это было для неё. Почему она думала, что была неуязвима.
Миша спускается вниз на перекладину, ухватившись по бокам руками. Его громоздкие ботинки скользят по мокрому металлу. Вспышки молний, появившиеся над нашими головами, столкнулись с землей.
— Твоя мама не знала лучшего, но ты ведь знаешь, — держась одной рукой за металлический провод над нашими головами, вторую руку он протягивает мне. — Теперь иди сюда. Ты чертовски меня пугаешь.
— Не знаю, смогу ли, — тихо произнесла я, приподнимая голову и поворачиваясь к нему лицом. — Не уверена, хочу ли я этого.
Миша решается подойти на шаг ближе. Его густые ресницы отчаянно движутся, сопротивляясь дождевому потоку.
— Ты справишься. Ты сильнее всего этого. Пожалуйста, подойди сюда, — его рука умоляет меня приблизиться.
Стоило мне посмотреть вниз на черную воду, как мое тело стало покачиваться.
— Клянусь Богом, Элла! — закричал Миша. Тон его голоса стал резким, а мышцы напряженными. — Дай мне свою руку!
Я выныриваю из оцепенения и сцепляю свои пальцы с его. Другой рукой он обхватывает меня за талию, притягивая нас обратно к перилам и снимая меня с них. Мои ноги касаются бетонного покрытия моста, усеянного лужами. Свет фонарей освещает ночь. Автомобиль Миши стоит посреди моста с распахнутой водительской дверцей, работающим двигателем и включенными фарами.
Он перепрыгивает через перила, а затем его руки обнимают меня, надежно прижимая, словно он боится меня отпустить. На секунду я чувствую себя хорошо, невесомо и безудержно, прислоняю свое лицо к его груди, ощущая своей замерзшей кожей влажность мокрой ткани. Запах, исходивший от него, возвращает меня туда, куда я уже, к сожалению, не смогу вернуться — в мое детство. Во время, когда происходящее не было настолько тяжелым, потому что я была слишком маленькой, чтобы понять всю реальность жизни.
Миша отступает, убирая с моих глаз прядь мокрых волос.
— Никогда не поступай так со мной снова. Я не смогу без тебя.
Но он должен научиться воспринимать жизнь без меня, потому что я не знаю, как долго смогу прожить, не утонув.
— Миша, я… — выражение его лица заставило меня замолчать.
Он знает, что я собираюсь сказать. Всегда знает. Он — мой лучший друг, моя родственная душа. В идеальном мире, полном роз и света, мы были бы вместе, но этот мир полон разрушенных семей, пьяных отцов и матерей, которые легко сдаются.
— Мне очень жаль, — прижимаюсь я к нему, желая сказать свое окончательное «прощай!». — Не хочу больше ни о чем думать. Это было слишком для меня, и мой мозг слегка сбавил обороты, но сейчас все в порядке. Я снова могу ясно мыслить.
Миша прикасается к моей щеке. Я ощущаю тепло его большого пальца, подушечкой которого он проводит по моей скуле.
— В следующий раз приходи ко мне — не убегай. Пожалуйста. Я знаю, что прямо сейчас тебе очень трудно, но станет легче. Мы всегда справлялись со всеми трудностями, выпавшими на нашу долю.
Капли воды стекают с его ресниц по скулам к пухлым губам. В воздухе что-то изменилось, и я почувствовала это впервые за долгое время.
Его губы приоткрылись.
— Элла, я люблю…
Я прижала свои губы к его губам, заставляя Мишу замолчать, а наши тела — таять. Разрешаю его языку ласкать мой, позволяю всасывать капли дождя с моей нижней губы, смакуя меня на вкус. Мы замыкаемся друг в друге, не способные получить достаточно тепла через нашу мокрую одежду. Я могла бы продолжать это бесконечно, но так было бы неправильно.
Девушка — которую, как он сам думает, он любит — должна исчезнуть. Я не хочу, чтобы сегодняшняя ночь была необратимой, поэтому отстраняюсь, вдыхая его аромат в последний раз.
Затем я ушла, оставив его на мосту во время проливного дождя вместе со старой Эллой.