— Может, и так, — соглашается Рут и, ехидно усмехаясь, тоже заходит внутрь. — Но я не смогла удержаться. Она так легко поддается на провокации.
— А знаешь, что бы ее точно взбесило? Если бы ты призналась, что встречаешься с Карлом, — подзуживаю я ее.
— Всему свое время, дорогая. Всему свое время. А пока пойду приберусь наверху — не заскучаешь здесь одна?
— Постараюсь пережить твое отсутствие, — с улыбкой отвечаю я. — Мне и самой нужно подготовиться к занятию, но я управлюсь довольно скоро.
— А ученики у тебя и вправду благодарные, — задумчиво говорит она. — Кажется, никто из них ни одной вашей встречи не пропустил.
— Какой учитель — такие и ученики, — шучу я, и бабушка заливается смехом.
— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, — ухмыляется она, — но в данном случае похвала совершенно оправдана.
Рут целует меня в щеку, и меня на миг обволакивает облако исходящего от нее мускусного аромата, после чего бабушка уходит наверх.
Я заканчиваю приготовления в тесном помещении лавки, где обычно и провожу свои занятия, только к одиннадцати. Наждачная бумага, жидкость для снятия краски, лоскуты ненужной ткани и скипидар — все, что может понадобиться моим подопечным, ждет их на рабочих местах. Они все уже знают, что на мои занятия лучше одеваться во что-нибудь старое. Я поднимаю глаза на часы — с минуты на минуту должен появиться мой первый ученик, и тут звенит звонок и на пороге появляется Кэт. Как обычно, моя лучшая подруга выглядит потрясающе — она является счастливой обладательницей миниатюрной, женственной фигурки и блестящей копны волос.
Кэт любит рассказывать нашим знакомым о том, как мы встретились с ней в свой первый день в младшей школе — но это не совсем так. Это случилось на второй день. Я уверена в этом на все сто, потому что в первый день я сидела рядом с Сиобан Келли. Сиобан — или Келли-Вонючка, как я называла ее в отместку — изрисовала мою новенькую тетрадь своим зеленым мелком. Никогда этого не забуду — мне казалось тогда, что моя жизнь кончена. Я была правильным ребенком, не позволяла себе даже в раскрасках за линии выходить, а потому всей душой возненавидела мазню, которую с таким вдохновением изобразила на моей тетради Сиобан. Уже на второй день на игровой площадке я познакомилась с Кэт — она тут же протянула мне свою скакалку, и мы стали лучшими подругами. Еще в школе нас прозвали Крошкой и Дылдой из-за серьезной разницы в росте, плюс она всегда выглядела безукоризненно аккуратно, в то время как я была той еще замарашкой. С тех пор не изменилось ровным счетом ничего.
Сегодня на Кэт был идеально сидящий черный костюм в тонкую серую полоску и накрахмаленная белая блузка. На ее шее поблескивала скромная золотая цепочка. Приталенный жакет подчеркивал изящные изгибы ее фигуры, которыми я всегда восхищалась, а юбка, спускавшаяся чуть ниже колен, открывала стройные ноги. Как обычно, моя подруга пришла на совершенно убийственных каблуках. Ничего другого она попросту не носит, утверждая, что пытается таким образом компенсировать свой небольшой рост — а без соответствующей обуви в ней действительно всего пять футов. Каблуки она снимает разве что когда переодевается в пижаму, и я, право, не знаю, как она выдерживает эту пытку, потому что никогда не сидит на месте — особенно с тех пор, как в прошлом году взяла на себя заботы о семейном деле, после того как ее отец вышел на пенсию.
Следует признать: в отцовской гостинице она проделала огромнейшую работу. Семейное предприятие расцветает на глазах, хотя Кэт и приходится попутно решать довольно спорные кадровые вопросы. Некоторые ее подчиненные проработали в этой гостинице много лет и не готовы к переменам, а потому пытаются ставить ей палки в колеса, в то время как моя подруга хочет сделать гостиницу достойной двадцать первого века. Сражаясь с ними всеми — от шеф-повара, не желающего вносить ни единой поправки в меню ресторана, составленное много лет назад, до администратора, не желающего расстаться с любимым, хотя и совершенно безвкусным креслом, — Кэт находит достойный выход из любой ситуации. При этом она успевает работать на свадьбах, крестинах и прочих мероприятиях и находит время на домашние дела — а при наличии троих сыновей, нуждающихся в материнской заботе, такой ритм жизни — дело нешуточное. К счастью, ее муж Дэвид, преподаватель в местном техническом колледже, — замечательный парень и во всем ее поддерживает.
— Доброго здоровьица, — говорит она, бросая свою объемистую дизайнерскую сумку на прилавок и надевая массивные солнечные очки на свои пышные светлые локоны, как обруч. Изящные, точеные черты лица замечательно сочетаются с голубыми глазами, красоту которых подчеркивают толстый слой черной туши и аккуратно прорисованные линии серой подводки. Кэт может преобразиться за одну секунду благодаря одному лишь штриху карандаша для глаз: и все эти годы она пыталась обучить этому искусству и меня. К сожалению, с макияжем я отчего-то становлюсь похожа на трансвестита, и как бы она ни пыталась убедить меня в обратном, цели макияжа мне ни за что не понять.
