– Естественно! Ты зашла за мной, и мы застряли в лифте! Дешево и сердито!
– Я всегда говорю, что у тебя золотая голова, Матильда!
– Тогда, может, пойдем ко второму уроку?
– Нет! Идем прямо сейчас! Это будет выглядеть правдоподобнее!
И мы понеслись в школу. Первым уроком была алгебра, и Алексей Витальевич с ходу поверил в нашу враку. Он вообще человек доверчивый и наивный. Зато Людка Кошелева сразу прислала нам записку: «Девчонки, вы опять что-то расследуете? Если да, то, может, я могу чем-нибудь помочь?» Прочитав ее и встретившись взглядом с Людкой, я покачала головой. Нет, мол, все в порядке. Но, думаю, она мне не поверила.
«Как ты думаешь, Сашу спасут?» – написала мне Мотька.
«Сомневаюсь», – ответила я.
Мотька посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами.
«Почему?» – черкнула она на листочке.
«Этот Егор – растяпа!» – написала я в ответ.
Мотька задумалась.
До конца уроков мы буквально не находили себе места. И едва прозвенел последний в этой четверти звонок, мы как сумасшедшие кинулись вон из школы. Ворвавшись в Мотькину квартиру, мы стали звонить в отделение милиции, но Егора Петровича Милютина не было на месте.
– Вот черт! – ворчала Мотька. – Их выводишь на преступников, можно сказать, подаешь на блюдечке с голубой каемочкой, а тебе не то что спасибо не скажут, а вообще никакой информации не дадут!
– Погоди, Мотька! А может, они как раз поймали преступников и сейчас их допрашивают!
– Это если поймали, а если нет?
– Тогда, значит, еще ловят!
– Но ты же сама считаешь, что Егор растяпа!
– А вдруг я ошибаюсь!
– Нет, к сожалению, ты не ошибаешься! Вспомни, как он обломки горелые упустил!
– Ладно, Мотька, теперь уже от нас ничего не зависит. Пошли ко мне обедать, Липочка собиралась блинчики с мясом делать, а потом поедем на английский!
– Ладно, пошли, а то мне эти супы хуже смерти надоели! А Егору вечером домой позвоним. Имеем полное право!
– Это уж точно!
В метро Мотька вдруг дернула меня за рукав.
– Слушай, Аська, а ведь мы, наверное, глупость сделали. И притом большую!
– Ты о чем? – не поняла я.
– Наверняка Лена сказала тете Тасе, что уезжает на Кипр, нарочно! С какой стати ей правду говорить?
– Ну и что?
– Она сама хотела направить их по ложному следу! А тут мы влезли!
– Ты хочешь сказать…
– Вот именно! Если она сказала, что едет на Кипр, значит, на самом деле поехала совсем в другую сторону!
– Думаешь, в Прибалтику? Так Прибалтика большая… И потом, в ноябре в Прибалтику только псих последний поедет!
– Слушай! – воскликнула вдруг Мотька. – А может, она сказала про Кипр именно с тем, чтобы ее на Кипре не искали! А сама и впрямь на Кипр поехала?
– Да ну тебя, Мотька! Это уж слишком сложно! А вдруг эти бандюги совсем тупые? Им сказано на Кипр, они и поедут на Кипр ее искать!
– Вообще-то, да… – сникла Мотька. – Значит, ты считаешь, мы Лене не навредили?
– Да нет, конечно!
– Думаю, они про Кипр так же не поверят, как и про Прибалтику! Да ну, я совсем уже запуталась! И потом, какая нам-то разница? Мы ведь все равно ее не найдем, а милиция найдет, если ей надо будет. Проверит билеты в аэропорту – и все дела!
– Ой! Мотька! Ведь бандиты тоже могут проверить билеты. Запросто!
– Конечно! Вот черт! Надо будет Егору сказать!
– Но ведь Саша, наверное, тоже не совсем дурак…
– Что ты имеешь в виду?
– Может, он Лену под другой фамилией отправил, а?
– Вполне возможно, хотя…
– Что?
– Я бы не стала утверждать, что он не дурак!
– Почему?
– Ну как ты не понимаешь? Его же предупреждали – машину взорвали! А он не сделал выводов, и вот пожалуйста – его увезли!
– Ну, Аська, это ты хватила… Может, он просто не успел выводы сделать! Еще почище Саши бизнесмены погибали… Ой, скорей бы вечер! Егору позвонить не терпится!
За этими разговорами мы и не заметили, как добрались до дома Татьяны Мироновны. На сей раз все было вполне нормально. На наш звонок нам открыла сама Татьяна Мироновна, приветливо встретила нас, провела в комнату, познакомилась с Мотькой и сразу начала урок. Заниматься с ней было одно удовольствие! Интересно и весело. После урока она сказала:
– Ну что ж, девочки! Я довольна уроком! Вы обе очень способные, и, полагаю, наши занятия не будут напрасными.
Мы тепло простились с нею и вышли на площадку. Лифта долго не было: судя по звукам, доносившимся сверху, там что-то выгружали.
– Айда пешком! – предложила Мотька.
И мы побежали вниз по лестнице. Спустившись на три пролета, мы в ужасе замерли – на площадке возле мусоропровода ничком лежал мужчина. Никаких следов насилия не было видно. Крови тоже.
– Аська! Надо, наверное, «Скорую» вызвать!
– А он живой?
– Давай посмотрим!
– Я боюсь!
Но все же мы присели рядом с мужчиной.
– Живой! Дышит! Эй, дяденька! Вы чего? – прошептала Мотька. – Вам плохо?
Мужчина застонал. И пошевелился.
– Мотька! Это муж Татьяны Мироновны! – вдруг сообразила я.
– Тогда беги скорее за ней!
Я опрометью кинулась вверх и нажала на кнопку звонка. Татьяна Мироновна тотчас же открыла дверь, даже не спросив, кто.
– Асенька, забыла что-нибудь?
– Татьяна Мироновна! Там… ваш муж… ему плохо!
– Боже мой! Где? Где он?
– Там, на лестнице!
