– Ты что, ревешь? Из-за Парижа? Господи, да мы в вашем возрасте и мечтать не могли о таком… Учиться за границей… Жить в Париже… Сама подумай, это же здорово…
– А как же все? Мотька? Тетя Липа? Ребята?
– Аська, я тебе дал, так сказать, информацию к размышлению. Подумай обо всем на досуге, но никому пока не говори, даже Матильде.
– А папа с мамой, значит, готовы услать меня к черту на кулички, да?
– Они волнуются за тебя, боятся, что рано или поздно ты с твоими детективными замашками попадешь в беду!
– Нет, наверное, я просто им мешаю…
– Что за чушь! И потом, ты же там не одна будешь!
– А с кем?
– С Ниночкой и с дедом.
Ниночка – жена моего деда, знаменитого оперного певца. Она по происхождению русская, но всю жизнь прожила в Париже, танцевала в «Гранд-опера». Она прелестный человек, и я очень ее люблю.
– С Ниночкой и с дедом? – переспросила я. Это, конечно, меняет дело. Деда я люблю больше всех на свете.
– Вот именно! А ты небось уже вообразила, что тебя отдадут в монастырский пансион, как в книжках пишут, да? Мадемуазель Нитуш наших дней? – развеселился Сережа. – А что касается Мотьки и других твоих друзей… Знаешь, Аська, рано или поздно вы бы все равно разошлись по разным институтам… Это неизбежно!
– Но вы же с папой с детства дружите!
– А кто вам мешает дружить? Дружба только тогда и имеет цену, когда проверяется временем и расстоянием, поверь моему опыту… И если у вас с Мотькой все по-настоящему, вы с ней будете дружить до глубокой старости… Ой, что это я тебе лекцию читаю на тему о любви и дружбе… Обещаешь меня не выдавать?
– Клянусь!
– Клясться не обязательно, достаточно просто пообещать, – грустно усмехнулся Сережа. – Ладно, беги к своей Мотьке.
Сережа ушел, а я осталась у лифта в полном смятении. Так, необходимо взять себя в руки и не показывать виду. Не надо, чтобы Матильда догадалась, что у меня сердце не на месте.
Она встретила меня совсем сонная и не обратила внимания на то, что я сама не своя.
– Где тебя черти носят! Я спать хочу, умираю! Я тебе уже постелила!
С этими словами Мотька плюхнулась в постель и мгновенно уснула, а я осталась наедине со своим смятением. Конечно, жить в Париже, да еще с дедом и Ниночкой – мечта! Но… как же Матильда, мы с нею дружим с пяти лет, верная подружка, которой можно доверить все… А Митя? Костя? Они ведь тоже не чужие уже… Без нашей школы я, положим, вполне проживу. Ой, а может, в Париже удастся обойтись без химии? Вдруг меня отдадут в какую-то гуманитарную школу? Где не проходят химию? Но как же наш «Квартет»? Хотя, если говорить честно, «Квартет» уже не тот… Сережа прав, рано или поздно мы разойдемся в разные стороны. Митя уже сделал первый шаг, когда вошел в команду по брейн-рингу. И тут я вспомнила про Олега. Мне сразу стало легче. Олег влюблен в Мотьку и обещал на зимние каникулы увезти ее в Петербург. Вот и хорошо, они в Питер, а я в Париж! Перед глазами вдруг встала Эйфелева башня, собор Парижской Богоматери, Триумфальная арка… Ну что же, поехать я поеду, надо быть полной дурой, чтобы от такого отказаться, но… Не станут же они насильно меня там держать! А я поживу в Париже на каникулах, осмотрюсь и решу. Сама решу! Какой молодец Сережа, что сказал мне. Почему, интересно, родители так глупо ведут себя? Наверное, они слишком заняты, чтобы понять – я уже выросла. И могу сама принять нормальное, разумное решение, и вовсе нет надобности загонять меня в Париж, как в капкан… Так, с Матильдой я разобралась, она не пропадет! Митя тоже не пропадет, хуже всех будет тете Липе. Но ведь я не навек уеду… Интересно, есть во Франции весенние каникулы? Ах да, есть, только там они называются пасхальными. На пасхальные каникулы я приеду домой, к тете Липе, к маме… Почему-то мысль о папе с мамой не кажется мне такой мучительной. Они умеют обходиться без меня, мама вечно пропадает в театре, ездит на гастроли, папа по полгода «болтается в морях».
Наконец я уснула, и всю ночь напролет мне снился Париж, а в ушах звучала фраза из рекламы: «Париж, где рождается мода и духи…»
Утром Мотька с трудом меня добудилась.
– Аська, вставай, сколько можно дрыхнуть! Ну, вставай же! Нам скоро в Марьину Рощу, а надо еще чайку попить!
Господи, да я с этим Парижем совсем забыла о том, что нам сегодня предстоит!
Я вскочила как ужаленная, вмиг умылась и оделась. И только уже выдув кружку чаю с бубликом, я вдруг сообразила:
– Мотька, ты чего вскочила в такую рань? Глебу ведь надо еще попасть в лабораторию, найти подходящие ампулы…
– Все равно, лучше быть наготове! Кстати, вечером уже наши приедут! Поганцы, не могли позвонить! Интересно, как у них там все прошло?
– Ой, Мотька, а правда, почему они не позвонили? Вдруг что-то не так?
– Типун тебе на язык! – воскликнула Мотька. – Слушай, давай Олеговой бабушке звякнем! Уж ей-то он наверняка звонил! Или Костиной маме!
– Давай!
Ирина Олеговна обрадовалась нашему звонку.
– Молодцы, что позвонили. Олежек вчера сказал, что никак не может вас застать! У них все прошло прекрасно! И сегодня вечером они вернутся!
Хорошо, хоть за них не надо волноваться!
Вскоре позвонила Татьяна Мироновна.
