Мы пошли в гостиную, там уже сидели родители Стаса, отец Богдана, и сам парень, а так же еще двое незнакомых мне людей. Так как моя мама помогала Марине, накрывать на стол, все были здесь, и что бы как-то себя занять, разговаривали о чем-то. Как только мы вошли, я поздоровалась со всеми, и села возле брата.
Должна признать дом у Денисовых был поистине прекрасным, а все благодаря отменному вкусу хозяйки.
Отец Стаса, подмигнул мне, и я не смогла сдержать легкую улыбку. Меня всегда удивляло то, что я с легкостью находила общий язык с людьми, которые были намного старше меня, в отличие от сверстников. Сам Стас сидел рядом с Богданом, и о чем-то негромко переговаривались, насколько я поняла, разговор не касался меня, поскольку они даже не смотрели на меня. Я знала, что они друзья, но все равно было, как-то странно наблюдать, как парень, которого я якобы люблю, или хочу так думать, и мой бывший парень, так легко о чем-то перешептываются.
Стараясь не думать об этом, я начала прислушиваться к разговору. Разговор был о ценностях, взрослые явно подстроили это, заводя из далека, ведь им интересно, что же ценно для их детей. Вот только им ничего не удастся, никто не скажет им правды, дабы не казаться в лице родителей недостойными. Как я и предполагала они начали спрашивать нас, что же есть главным, и первый вопрос касался внешности или души. Все резко начали говорить о душе, все как я и предполагала, единственный кто молчал - Стас.
- Ой, да ладно, - не выдержала я. – Давайте, на чистоту. Без красивой внешности никто не захочет узнать, какая у тебя душа.
- Это слишком цинично сестренка, - улыбнулся брат.
- Зато она права, - раздался женский голос у входа, брат стразу же напрягся, и когда я посмотрела на обладателя голоса, я поняла почему. Это произнесла Вика, та самая девушка, которую он так некрасиво бросил. – Про душу уже давно все забыли, важно лишь пропорции фигуры, а кто утверждает по-другому, просто лицемерит. Сомневаюсь, что ты пожелал бы со мной познакомиться, если бы я была маленького роста, полная, и у меня на лице были прыщи. И не думаю, что первая мысль при виде меня, у тебя была: «Какой у нее богатый внутренний мир».
В ее голосе была слышна горечь, обида, боль, она хотела сделать, как можно больнее. Это так по-человечески, ведь кроме людей никто так не делает, животные намного милостивей, чем мы. Вика присела возле Богдана и Стаса, тот обнял ее за плечи и прошептал ее, что-то, от чего на ее лице появилась улыбка, хоть и грустная, но все же улыбка.
- Нечем крыть, - усмехнулся Андрей, разрушая ту тишину, которая образовалась на несколько минут. – Это становиться интересным, а что же ты ответишь, Златовласка, на такой вопрос: что является самым важным в жизни?
- Семья.
- Я не об этом, - возразил мужчина. – Семья – это слишком очевидно, это как бы само собой, не ошибусь, если скажу, что для каждого из здесь присутствующих семья это главное.
Я поняла, о чем он говорит.
- Тогда власть, - спокойно ответила я. – Это то в чем мало кто признается открыто, но каждый из нас об этом мечтает. Это то, что делает нас лучше, точнее не власть, а жажда власти. Видя, как кто-то достиг большей власти, чем вы, вы стараетесь опередить его, тем самым усовершенствуетесь.
- А как же любовь? – с некой долей ехидства, спросил Денис.
- Да, очень интересно будет услышать твой ответ, - согласился Андрей.
- Ведь любовь самое светлое, и сильное чувство в мире, - поддержал Богдан.
- Фикция, все это, - небрежно кинула я. – Значение любви значительно преувеличили. Я не вижу в ней ничего великого, и светлого, ведь благодаря ей заполняются тюрьмы, психиатрические лечебницы, и морги. Любовь всего лишь ловкое умение манипулировать другим человеком, это, что-то противоположное власти. Поэтому мы все ее так боимся.
- Видно один из твоих приоритетов – честность, - одобрительно сказала мама Стаса.
Обсуждение продолжилось дальше, но не многие последовали моему примеру и говорили правду. Я не вслушивалась в дальнейшие слова, мой взгляд привлекла Вика, которая так яростно смотрела на моего брата, а он на нее. Создавалось впечатление, что у них был немой диалог, это можно было увидеть по глазам, они выражали бесконечную злость, и боль, но даже за этим я в них уловила еле заметную, можно сказать вообще не заметную, нежность и радость от встречи. Я не понимала, зачем мой недалекий братец, сам разрушил все, что у них было, ведь было видно, что она ему дорога, а он поступил, как свинья. Иногда, мне сложно понять логику этой самой любви, люди делают друг, другу больно прикрываясь любовью, когда на самом деле любовь не должна причинять боли. Вот взять бы мою «любовь» к Богдану, мне не больно, он не причиняет мне боль.
Дальнейшие мои раздумья перервала Марина, которая позвала нас всех к столу. Я заметила, что ни мой брат, ни мой бывший парень не очень-то спешили выходить, поэтому во избежание травм, я решила так же помедлить с выходом.
