- Ты идешь, или семейка понравилась?
Она бросила взгляд полный боли на отца, и пошла со мной.
- Прости, что взяла тебя с собой, - сказала я, когда мы ехали обратно.
- Ничего, - голос девушки был надломлен, будто она плакала, я посмотрела на нее, слез не было. – Я все равно бы захотела увидеть биологических родителей.
Когда мы подъехали к ее дому, и она уже собралась выходить, я схватила ее за руку.
- Я бы хотела тебя попросить… я не хочу говорить об этом маме и брату, они… в общем, я не хочу, что бы они знали, это было давно, мы уже вряд ли станем семьей, ты должна это понимать.
Она молча смотрела на меня, потом лишь кивнула, и я отпустила ее. Как только за ней закрылась дверца, я откинулась на сиденье, и со всей дури ударила руль. Да что же это за наказание такое, почему я не могу жить спокойной жизнью, вечно у меня, какие-то тайны. Груз, что был обмотан вокруг моей шее и тянул меня ко дну, увеличился, и я все быстрее погружалась под покровы воды, которая сверху обрастала льдом. Захотелось быть далеко отсюда, очень далеко. Я последовала одному не очень умному совету, закрыла глаза и попыталась представить, что последний месяц был просто кошмарным сном, но ничего не получалось. Я не могла себя в этом убедить. Мне бы сейчас очень помог разговор с братом, но у него задание, а значит, он не может связаться со мной. Поэтому я поехала к человеку, который лучше всего знает, какого мне было прошлый раз от предательства отце. Я поехала к Сереже. Понятия не имею, почему именно он, ведь я могла поехать к Эмме, или Артему, который уже наверняка все прочувствовал. Просто в этот момент мне нужен был мой старый, верный волк. Двери их квартиры, как всегда были открыты, значит, дома, кто-то есть. Проходя к комнате друга, я встретила Дина, который, с охапкой еды направлялся к себе в комнату. Он мне и сказал, что его братец спит. Странно, этот парень никогда не ложился в тот же день, в который просыпался. Как в старые добрые времена, не заботясь о том, что парень может проснуться, я вошла в комнату. Включила свет, но Сережа даже не пошевелился. Я подошла к его кровати, и пнула его коленом, кажется, попала по ребрам.
- Проснись и пой, солнышко.
Видимо парень спросонья забыл, что последнее время общался со мной очень бережно. Потому что ответил, как в старые времена.
- Заткнись и спи. Вали к чертям, Карпова, - он лишь перевернулся на другой бок, тем самым освободил немного места.
Я легла рядом, и улыбнулась озорной улыбкой. Эта ситуация напоминала мне, как мы подкалывали друг друга, как точно так же вламывались посреди ночи в комнаты друг друга и не давали спать. Мне не хватало этого, чего-то нормального в моей сумасшедшей жизни.
- К одному из них я и привалила.
- Карпова, что ты от меня хочешь? – сонно, пробубнил парень.
- Поговорить.
- Ну, так говори, - он махнул рукой, мол, я слушаю.
Я начала ему рассказывать, про свою сестру, которая вдруг у меня появилась, о реакции отца, обо всем. Пака я рассказывала, Сережа окончательно проснулся, и уже прижимал меня к себе, как тогда в первый вечер после развода моих родителей. Только на этот раз это не казалось неуклюже и нелепо, сейчас его объятья были теплыми, и родными. Он был моим братом, как говорил Саша, не по крови, а по духу. Мой родной брат говорил, что такая дружба, как у нас встречается очень редко, и мы должны ценить это, как дар. Когда я перестала говорить, все же смогла поднять взгляд на друга, и увидела в его глазах грусть.
- Ты и правда, как Гарри Поттер, все дерьмо притягиваешь к себе.
Я улыбнулась, он пытался шутить.
- Пожалуйста, больше не обращайся со мной, как с инвалидом.
Он непонимающе уставился на меня, и я пояснила:
- Ты после смерти Стаса, общался со мной, как с больной. Был мил и вежлив, ни каких, подколов, и язвительных замечаний.
- Я думал, это быстрее приведет тебя в себя, - улыбнулся Сережа. – Ты же всегда ненавидела, когда тебя жалеют.
- Вот засранец, - я легонько ударила его по животу. – Но у тебя вышло.
Мы еще немного поностальгировали и уснули.
Наутро я проснулась и немного испугалась, когда возле своего лица увидела ноги. Оказывается, я во время сна перевернулась непонятным образом, и сейчас мои ноги были на подушке. Когда я попыталась встать, тело все заныло от боли, правду говорят, когда просыпаешься в одежде, болит голова. Правда у меня болит все, кроме головы.
Тут в комнату зашел Сережин папа, посмотрел на нас обыденным взглядом, будто то, что я просыпаюсь, одета в кровати его сына, это нормально.
- Ладно, поговорим позже, - развернулся и ушел тот. – И да обед уже готов.
Я быстро побрела в ванную, умылась и кое-как привела себя в порядок. Когда я вышла с ванны, возле двери стоял Сережа в одних пижамных штанах, и с полотенцем. Я осмотрела его, он вырос, стал еще шире в плечах, его тело стало накаченным, не то что бы он был раньше хлюпиком, просто сейчас его пресс был ярко выраженным.
- Хвала небесам, ты не решила принимать душ, а то, я тут бы застрял надолго, - ухмыльнулся парень. – И если ты перестала меня рассматривать, то может, отойдешь, я хочу принять душ.
