- Ну, так я жду эту увлекательную историю, - сказала я уже будничным тоном, делая глоток из чашки недопитого в спешке матерью кофе. – Слишком сладкое, - скривилась я, отлаживая чашку в раковину, и принимаясь готовить завтрак.
- Я наблюдал за тобой с самого рождение. Тогда я не мог убить тебя, ты слишком напоминала мне Еву, которую я буквально вырастил, ведь наши родители были бедны, и им приходилось много работать, - казалось, он погрузился в события давно минувших дней. – Помню, как она впервые использовала магию. Ева упала в горящий костер, в тот момент меня охватил ужас, что я потерял свою сестренку. И моему удивлению не было предела, когда она поднялась, и на ее коже не было ни единого ожога. Я просто не смог убить тебя тогда. Ты была так похожа на нее, Кира же была другой девочкой, даже не смотря на вашу внешнею схожесть в ней не было ничего от Евы. И тогда я сделал то, о чем буду еще долго жалеть.
- Это же что? – поинтересовалась я.
- Я привязался к Кире, и именно из-за этого я не смог дать ей умереть. Это, пожалуй, была самое эгоистичное в моей жизни. Из-за своей привязанности к ней, я обрек ее на мучительное существование. Ведь быть вампиром это не так забавно и весело, как об этом пишут. Хотя кому я это рассказываю, ты же сама так поступила со своим другом. Ты точная копия Евы, она боялась остаться одна и жить с мыслью, что ее брат умер, а ты не смогла жить без своего друга.
Ну, вот он опять начинает провоцировать меня на скандал. У него это на автомате получается или он специально это делает? В общем, не важно, я знала, что у нас с его сестрой нет ничего общего. Она должна будет мне заплатить за то, что причинила вред Стасу, и манипулировала моими друзьями.
- А как тебе живется с кровью сестры на руках? – мне хотелось задеть его, умерить его пыл.
- Тебя еще не поздно убить, - ухмыльнулся он. – Смотри, у тебя яичница подгорит сейчас. Думаю, Романову повезло, что вы расстались, а то когда бы начались будничные дни вашей семейной жизни, он был бы разочарован.
Я не смогла сдержать смеха. Не знаю почему, но мне действительно стало впервые за эти несколько дней легко и даже весело. Завтрак прошел дальше непринужденно, мы смеялись и подтрунивали друг друга. В некотором смысле он на несколько часов заменил мне Комарова. Правда, наши отношения напоминали танцы с огненными факелами, что в любой момент могли взорваться. Эта опасность и привлекала меня в нем. Черт побери, он начинал мне нравиться, но только пока не открывал рот.
- Слушай, сыграй мне, очень любопытно узнать, каких ты все-таки добилась успехов, - сказал Доминик вечером, протягивая мне синтезатор, который он бог знает, где нашел.
- Не самая лучшая идея, - страдальчески скривилась я. – Мой талант не приносит ничего хорошего.
- Я тебя прошу, я первый вампир, убивший свою сестру, бессмертное существо, что на веки проклято, что еще может случиться? – насмешливо спросил он, разваливаясь возле меня на кровати, но ему пришлось отодвинуться немного, поскольку Хитклиф начал шипеть на него. – Этот пушистый мешок мне не нравиться.
- Еще раз назовешь еще пушистым мешком, и мы проверим насколько ты бессмертный, - улыбнулась я, садясь по-турецки и притягивая к себе инструмент. Последний раз я играла на ужине у Денисовых, тогда еще был жив Стас. Помню, его одобрительную улыбку, когда я начала играть. Ему всегда нравилось, как я играла и пела, а теперь он не сможет услышать этого. Я быстро отмахнулась от этой мысли, не нужно сейчас вспоминать прошлое. Нельзя им жить, иначе долго не протяну. Но я и не могу строить планы на будущее, ведь с моей кармой, не уверенна, что смогу дожить до следующего дня. Остается жить здесь и сейчас.
- Ты бы знала, как смешно выглядишь, когда угрожаешь мне, - ухмыльнулся вампир.
Дальше его слова утонули в мелодии, что звучала из-под моих пальцев. Я совершенно не задумывалась над тем, что исполняю. В какой-то момент, я просто закрыла глаза и отдалась во власть музыки. Слова сами исходили, я даже не понимала, откуда я их знаю, ведь эту песню слышала, возможно, несколько раз.
- So wake me up when it’s all over. When I’m wiser and I’m older. All this time I was finding myself. And I didn’t know I was lost.
Под конец песни я чувствовала себя намного лучше, словно скинула весь тот груз, что взвалила на себя. Посмотрев на Доминика, увидела на его лице легкую, почти заметную улыбку. Она не была той, что я видела до этого. Эта улыбка была настоящей, и по тому, как он это делал, можно предположить, что проявляет он свои искрение чувства крайне редко.
- Не плохо, - ну, вот он испортил такой момент, глупо было думать, что этот засранец может измениться. – Но можно было и лучше.
- Покажи, как нужно, умник, - с вызовом сказала я, и протянула ему синтезатор.
Не думала, что он примет мой вызов, но черт, он был бесподобен. Никогда еще в жизни не слышала, чтобы так круто играли лунную сонату. Это было еще в двойне страннее, ведь это было мое любимое классическое произведение.
