Рей принципиально работала только с детьми. Но стоявший на пороге её мастерской мрачный мужчина к таковым не относился. - Простите, - вежливо сказала она. - Ко мне должен прийти ученик, мне некогда. - Это я, - раздраженно ответил незнакомец. - Вы будете учить живописи и рисунку меня. Мое имя Кайло Рен.
Рей принципиально работала только с детьми. Но стоявший на пороге её мастерской мрачный мужчина к таковым не относился.
— Простите, — вежливо сказала она. — Ко мне должен прийти ученик, мне некогда.
— Это я, — раздраженно ответил незнакомец. — Вы будете учить живописи и рисунку меня. Мое имя Кайло Рен.
— Я занимаюсь только с детьми, — немного растерялась она.
— Представьте, что я за ребенка. А чтоб проще было, я заплачу вдвойне, — и Кайло Рен перешагнул порог, не дожидаясь приглашения.
И, конечно, день покатился псу под хвост. Неудачный ученик сразу стал спорить и возмущаться.
— Не прикасайтесь к моей работе! — Рявкнул он, как только она попросила сделать пару набросков кубика, как он его видит, и попыталась что-то поправить. — Словами рассказывайте! Или вы соврали в объявлении, что дипломированный педагог?
Она вдохнула и выдохнула. Медленно и спокойно произнесла:
— Хорошо. Я сяду рядом с вами и буду рисовать, объясняя каждое действие. А вы будете повторять. И никаких «я сам, можно вот так, или я знаю другую технику». Вы будете делать так, как я скажу. Или не тратьте моё и своё время.
Кайло проткнул свою преподавательницу взглядом, а потом еще и провернул пару раз воображаемое лезвие. Но молча кивнул и подчинился. В отместку стал задавать в два раза больше вопросов. Формально вежливых и по делу. Но его саркастичный насмешливый тон демонстрировал, что в профессионализме ее Кайло сильно сомневается.
Как же он её бесил. Но помогали уязвлённая профессиональная гордость и острая потребность в деньгах — за аренду мастерской платить завтра, а у неё только половина нужной суммы. Если этот придурок заплатит вдвойне, ей как раз хватит.
— Нарисуйте линию, что будет служить горизонтом. Все предметы будете располагать относительно него… Зачем вы нарисовали линию так низко?
— Вы не сказали где.
— Я показала. Вы должны в точности повторять мои действия.
— Тогда погодите, я сбегаю в канцтовары за линейкой.
— За. Какой. Линейкой?
— Отмерить, сколько вы отступили от каждого края листа.
Эта его ухмылка. Эта самоуверенность. Эта… Он будто специально её бесил. Может к чертям оплату? Работают же люди на дому…
— Вам не нужна линейка. Проведите, пожалуйста, линию горизонта на глаз…
Святой Саврасов, дай мне сил…
Кайло демонстративно посмотрел на дорогущие часы.
— Как удачно, что у меня свободен весь день! — С сарказмом сказал он. — Может, к вечеру вы мне сумеете объяснить, что значит «на глаз». Не волнуйтесь, я оплачу. Надеюсь, я не помешаю вашей, так сказать, личной жизни.
Интонационно Кайло давал понять, что в само существование «личной жизни» у своей училки он не верит.
«Да пошёл ты нахуй, придурок», — так и хотелось крикнуть ей. Но она, неожиданно для самой себя, решила поменять тактику. Раздражающе широко улыбнулась ему:
— Что вы. Учебные нормы рекомендуют на первое занятие отводить не больше трёх часов. Я не могу идти против норм, утверждённых министерством, как вы понимаете. И если вы хотите посвятить своё первое занятие обсуждению философского понятия «на глаз», то я с удовольствием сделаю это для вас. Однако, возможно, вы просто проведёте горизонтальную линию, отделив одну треть сверху?
Это Кайло понял. Кивнул, провел. Стал поспокойнее. Следующие пятнадцать минут прошли почти идеально. Но вдруг в дверь позвонили.
— Ученик ошибся расписанием? — Хмыкнул Кайло и взялся за точилку. Она не ответила — пошла и открыла дверь, опрометчиво не поглядев в глазок. Нет, только не это! Нет-нет-нет! Пьяный бывший решил прийти помириться!
Она попыталась его выставить — урок, занята, уходи. Но экс толкнул дверь и вошел. Одновременно обвиняя во всех смертных грехах, обещал простить и пытался полапать.
Она отступала, пока не впечаталась спиной в ученика.
— Какие-то проблемы? — спросил Кайло, сощурив глаза.
Она не успела ответить.
— А ты кто такой, чувак? — Бывший прищурился, окидывая потенциального противника оценивающим взглядом. Но по пьяни, видимо, наделил себя сверхспособностями, потому что, гордо выпятив грудь, которая была где-то вполовину уже, чем у «чувака», шагнул вперёд. Она не могла допустить разборок прямо здесь: её точно помещения лишат за драку! Ухватила экса прямо поперёк выпяченной груди и стала тянуть за собой к выходу.
— Я позвоню тебе вечером. Сейчас работаю, — твердила как мантру, пока тащила его.
Бывший же с пьяным вызовом таращился «ученику» в глаза. Хотя, похоже, то, что он в себя влил, помогло ему наконец оценить свои силы адекватно. Он позволил ей вытащить себя за дверь и уже там оттолкнул, прошипев:
— Ну я тебе устрою, шлюха!
Бухой экс на заплетающихся ногах побрел вниз по лестнице, а она захлопнула дверь, закрыла на ключ. Понимала, что он вернётся максимум через час и гораздо более пьяный. Потёрла лицо руками и повернулась к ученику. Он возвышался посреди студии эдакой чёрной громадиной.
— Личная жизнь, говоришь… — она оборвала себя прежде, чем успела сболтнуть лишнего. — Я… прошу прощения за эту сцену.
Она сделала паузу, затем выдавила:
— Боюсь, нам нужно прекратить занятие.
