Как я и представлял, двигатель зажужжал, трава засвистела у меня под ногами, и я полетел над рынком, над кладбищем, над похоронными дрогами, выше, чем когда-либо прежде.
Чем кто-либо прежде.
Я медленно поднялся над городом и его строителями. Золотистые глыбы камня ожидали каменщиков, а шиферные плиты – кровельщиков. Большие квадраты и круги уходили за границы города, а все дороги вели к нему.
Надо мной было небо. Надо мной были бескрайнее пространство, свобода и слава.
Внизу было всё, что я любил.
