Пронизывающий взгляд Брэнда заполнил ее всю: пристальный, искренний, прямой. Теперь между ними не было ни тьмы, ни расстояния, ни времени.
Клеа кивнула.
В глубине ее сознания эхом пронесся его голос: «Все, что я когда-либо хотел, — это ты».
— Пойдем домой, — прошептал Брэнд.
На входной двери сияла медная табличка, внутри разрывался телефон.
Клеа ввела код в замок, затем Брэнд открыл дверь и пропустил ее вперед. Телефон смолк. В доме стало тихо.
Это действительно был дом. Теплый, уютный и, к счастью, пустой. Кертис не работал по выходным, а Смиз уже ушел в свою квартиру над гаражом.
Наверху в спальне лучи полуденного солнца сделали воздух теплым и золотистым. Едва уловимый аромат жасмина заставил грудь Брэнда расшириться от страстного желания.
Остановившись рядом с большой кроватью, на которой лежало нетронутое белое постельное белье, отделанное кружевом, он повернулся и увидел Клеа, мнущуюся в дверях. В ее глазах Брэнд неожиданно заметил нерешительность.
— Иди сюда! — Брэнд раскрыл объятия.
— Ты уверен? — спросила она.
— О да! — Улыбнувшись ей, Брэнд сказал: — Я ни на секунду не забывал, какая ты красивая…
Наклонившись, он подкрепил слова поцелуем, затем поднял голову и уловил искорки, танцующие в глазах Клеа.
Она хотела что-то сказать, но в этот момент он поцеловал ее раскрытые губы. Клеа затихла. Взяв ее лицо в ладони, Брэнд наклонился и углубил поцелуй, пока его дыхание не участилось.
Наконец Брэнд поднял голову. Щеки Клеа зарумянились.
Брэнд запустил пальцы в ее темные волосы, мягкие локоны обвивались вокруг его пальцев. Как же он скучал по ней! Выпутав пальцы, он провел руками по ее спине медленным чувственным движением, пока не добрался до молнии.
— Я хочу посмотреть на тебя — полностью.
Клеа выскользнула из его объятий:
— Сначала ты.
На мгновение Клеа подумала, что Брэнд откажется, но он медленно и сексуально улыбнулся:
— Все, что леди захочет.
Все, что она захочет? Клеа сглотнула. Предполагалось, это будет в первую очередь для него.
С пересохшими губами она наблюдала, как он снял рубашку, которую они купили в магазине. Неужели все это было этим утром?
Его обнаженный мускулистый торс блестел в солнечных лучах словно бронза. «Загорел под солнцем пустыни», — догадалась она.
На мгновение Клеа подумала о том ужасе, который он пережил. Но тут Брэнд улыбнулся, и она прогнала все посторонние мысли.
Сердцебиение Клеа участилось. Дрожа от желания, она прошептала:
— Давай я помогу.
Он застонал:
— Повернись.
— Повернись?
Но она уже подчинилась. Звук расстегиваемой молнии прозвучал на редкость громко. Клеа почувствовала, как поддалась. Затем его губы коснулись чувствительной кожи ее шеи, вырисовывая линию огня на эрогенной зоне, о которой знал только Брэнд.
Клеа задрожала в безумном восторге. Она скучала по этому… скучала по Брэнду…
Он повернул ее лицом и прошептал:
— Ты можешь помочь, избавившись от этой проклятой кофточки. Я могу порвать ее сейчас, но она слишком красива, чтобы становиться жертвой моего безрассудства.
Клеа стянула кофточку через голову, оставив грудь прикрытой только тонким кружевом.
— Как ты прекрасна! — Глаза Брэнда заблестели. Бюстгальтер из бледно-желтого кружева закрывал грудь — более пышную, чем он помнил, с более темными сосками. Сдержав стон, дрожащими руками Брэнд ласкал изгибы ее плеч, грудь, талию. На бедре его пальцы неуклюже потянули молнию, и юбка соскользнула. Брэнд сгреб Клеа в охапку, и она взвизгнула.
Тесно прижимая свою добычу к груди, Брэнд направился к огромной кровати и осторожно положил на нее Клеа. Обнаженный, он опустился на кровать рядом с ней. Приподнявшись на локте, склонился над Клеа и стал ласкать грудь над верхней частью кружева.
Какая у Клеа нежная кожа! Под тонким кружевом он видел темную кожу затвердевающего соска, образующего заостренный холмик.
Его руки дрожали, когда он боролся с застежкой бюстгальтера. Как только Брэнд его расстегнул, кусочки кружева слетели. Взяв ее грудь в руки, Брэнд нежно провел пальцем по вздутым холмикам.
Клеа откинула голову и застонала. Брэнд наклонился и взял в рот правый сосок. Стоны Клеа стали громче. Тогда его губы спустились вниз, усеивая поцелуями ложбинку между грудей и затем поднимаясь вверх.
На этот раз Клеа не могла сдержать хриплый звук, вырвавшийся из горла.
— Я с трудом сдерживаюсь, — пробормотал Брэнд, придвинув ее к краю кровати.
Он сбросил остатки одежды, разделявшие их, и раздвинул ей ноги.
— Обещаю, я сделаю это очень медленно. Я буду осторожен. Ты скажешь мне, что хочешь.
— Я всего лишь беременна, так что вряд ли сломаюсь. Но если хочешь знать, я хочу… — прошептала Клеа, обхватив его голову руками, — чтобы ты вошел в меня. Сейчас!
Когда он двинулся вперед, свет мерцал на его загорелых руках и ногах, словно полируя его кожу до цвета бронзы. И лишь в последний момент он остановился.
— Ты уверена? — прошептал он. — Не хочешь подождать, порезвиться еще немного?
— Позже у нас будет куча времени для забав. А сейчас я голодна.
— Я тоже умираю от голода, — признался Брэнд.
