- Мерлин, нет. Просто сейчас не самое лучшее время, мне нужно концентрироваться на совершенно другом, а если мы с тобой… я просто ни о чём думать вообще не смогу, – слизеринец был возбужден и это чувствовалось в каждом прикосновении и взгляде.
- Хорошо, – Гермиона отошла от него на пару шагов и кивнула, во рту была пустыня и говорить не было сил.
- Постарайся не влезть в неприятности за время каникул, – Драко всегда давал ей это напутствие, но оно мало действовала. – Ты когда хочешь вернуться?
- На пару дней раньше всех, – девушка смотрела на него и непроизвольно закусила губу, взгляд Малфоя приковался к этому движению.
- Ладно, тогда…
- Пока, Драко, – Грейнджер быстро подняла сумку и выскочила за дверь.
Сердце делало сальто в груди и не собиралось останавливаться. Дышать так и не получалось нормально, только какими-то урывками. Голова кружилась от переизбытка эмоций и чувств. А внизу живота всё горело.
Боже…
Пусть каникулы закончатся быстро.
***
Он ненавидел занятия у Снейпа. Занятия окклюменцией.
Хуже пытки не придумаешь – это официальное заявление.
Зачем придумывать какие-то новые, изощренные методы добывания информации, если можно просто отправить бедолагу к Снейпу. Тот только одним взглядом заставит тебя расхотеть жить.
Идя по коридору, Драко вспоминал Рождество и старался не вздрагивать от ужаса. Эти картинки мелькали перед глазами постоянно. И вряд ли перестанут. Что обычно получают люди на этот праздник? Подарки, правильно.
А что получил Драко?
Новый труп на обеденном столе, который потом сожрала змея. Прекрасное начало праздника.
Все эти дни прошли в напряжении, но его, к счастью, не трогали. Никто. Малфой резко стал невидимкой и был этому рад, как никогда. Тёмный Лорд отсутствовал практически постоянно, но вот Пожиратели, просто поселились в его доме.
Нет. Не в его. Это место больше так не зовётся. Это временное пристанище для него.
Пожиратели, а особенно Беллатриса, отрывались на славу. Каждый день - новый труп. Новые крики, много новой крови. Чаще всего они убивали маглов и грязнокровок.
Первое Драко ещё мог постараться проигнорировать, что было очень не просто сделать. Он был таким же человеком, как и они.
Но вот второе вызывало дрожь, которую контролировать он был не в состоянии. Когда приводили маглорожденных, в его голове воскресал образ Грейнджер. То, что творили на его глазах было ужасом и безумием. Малфоя, однажды, стошнило прямо во время изнасилования одной девчонки, его тогда заставили смотреть на это, и все над ним посмеялись и позволили свалить. Но вот память ему никто не стёр, к сожалению.
Он видел в этих лицах только одно. Её. И ничем не мог помочь. Одна только мысль, что Гермиона может попасть в такую ситуацию, заставляла сжиматься сердце и отключаться мозг. Там появлялась только паника и желание грызть глотки, всем, кто решиться подойти к ней ближе, чем на километр.
Мама была плоха. Сильно.
Она стала худой, как палка, без преувеличений. И практически не спала, держалась в основном на различных зельях, которые готовил ей Северус. Без них Нарцисса давно была бы мертва.
Она перестала выходить на улицу и целыми днями сидела в комнате, и смотрела в окно. Взгляд был безжизненный. Такой обычно у мертвецов. Мать держалась только из-за него, пыталась, по крайней мере. Если бы Малфой тогда подох, она ушла бы вслед за ним. И это выворачивало.
Он мог подвергнуть её такому: похоронить собственного сына. Не от убийства, не от несчастного случая, не то болезни, а от самоубийства.
Испытать такой стыд к своему поступку, Драко думал, что никогда не сможет. Но нет, смог. И это было слишком паршивое чувство. Не делайте, как он.
Когда до него всё это дошло, стало омерзительно от собственной трусости. Он не боролся, не стал противостоять злу, как тот же чёртов Поттер, он не сделал ничего. Просто порезал вены и лёг отдохнуть, оставляя всё, что ему было дорого, и всё, что он хотел спасти.
Это не выход, никогда. Такое изменить нельзя. После сделанного, ты почувствуешь облегчение, но всего на секунду, потом ты захочешь отменить свои действия, но уже не сможешь. Это самое отвратительное.
Понять, что ты ошибался лишь в самом конце, без права исправить ситуацию.
Подойдя к кабинету профессора, Драко замер перед дверью.
Давно он его не посещал, с тех пор, как они с Грейнджер снова сошлись. На удивление, после этого ему стало проще концентрироваться, и он наоборот, смог достичь больших успехов. Малфой не совсем понимал, почему Снейп говорил оставить Гермиону в прошлом.
Да, это была защита, он не спорил, но причём здесь окклюменция?
Ответа на этот вопрос у него не было.
Постучав и услышав разрешения войти, слизеринец толкнул дверь от себя и закрыл её с обратной стороны.
- Здравствуйте, профессор, – Драко прошел в центр кабинета и посмотрел на крёстного.
- Мистер Малфой, как я рад, что вы соизволили почтить меня своим присутствием, – как всегда желчно, хлёстко и с максимальным пренебрежением, даже не поднимая головы от пергаментов.
Что он вечно пишет?
Блондин закатил глаза и постарался сдерживать моментально появившуюся злость в груди.
