Ещё его колоссально бесило то, что эта дура вечно на него пялится. Постоянно. На совместных парах, в Большом зале, в библиотеке. Ему уже на полном серьёзе начало казаться, что, когда он пойдет в туалет, она будет там со своими погаными глазами. Драко ненавидел её глаза. Такие живые, с золотой крапинкой, по цвету напоминающие горячий шоколад. Она сама напоминала какое-то воздушное пирожное. Малфой боялся, что кто-то, кроме него, может это заметить. А потом чуть ли не блевал от ненависти к самому себе за такие мысли.
Он поставил себе установку: возненавидеть Грейнджер по-настоящему. Люто. Так, чтобы ни у одной шавки не возникало обратной мысли. Драко знал, что у него это получится, он на верном пути. К тому же Гермиона в этом ему активно помогала, она сама это начала, когда стала подружкой очкарика и очередного рыжего Уизли. Что ж, туда ей и дорога: в самую непроглядную часть его души и сознания.
***
Малфой был в бешенстве. В самом настоящем бешенстве. Злость и ярость в данную минуту лезли из всех самых возможных отверстий. Этот старый хрен, Дамблдор, решил, что заслуги Поттера и его поганых друзей выше того, что слизеринцы пахали весь год как проклятые ради этого вшивого кубка школы. Это вообще законно, присуждать баллы за нарушение правил? Ему всегда казалось, что всё должно происходить наоборот. Но по сути, Драко было начхать на этот кубок, его вывело из себя кое-что другое. Вернее, кое-кто. Одна особа, которая обнималась с этими отбросами общества. Такая вся счастливая, радостная. Лгунья. Лицемерка. Гадина. Грязнокровка.
Мерлин, он действительно начинал её ненавидеть. Только не совсем за то, за что должен. Основной причиной должна быть её грязная, маггловская кровь. Вот за что он обязан её презирать. Но вместо этого он чувствует что-то другое и не так, как ему бы хотелось. Драко нужно ненавидеть её за кровь, а не за то, что Грейнджер обняла Поттера и улыбалась Уизелу так, будто он самый важный человек для неё на этой земле.
Слизеринец нёсся в гостиную факультета, чтобы хоть как-то пережить свои эмоции. Чтобы не было искушения пойти и оторваться на Золотом, мать их, трио. Малфой не слышал, что говорят ему Крэбб и Гойл, которые словно верные псы вскочили со своих мест, стоило Драко подняться. Хотя ими они и были - сторожевые псы, не иначе. Он определенно выглядел, как будто у него припадок. Волосы растрёпанные из-за постоянно зарывания в них рукой, зрачки расширенные, и взглядом впору убивать, если это возможно. Внезапно он слышит звук. Как будто сотни маленьких колокольчиков переливаются. Он знает его. Очень хорошо, лучше, чем ему бы хотелось.
Смех Грейнджер.
Это заставляет Драко затормозить. Винсент и Грегори, запыхавшиеся от быстрой ходьбы, не могут отдышаться. Из-за угла выплывают виновники торжества. Кучка отбросов. Помни это, Малфой: кучка отбросов. Все трое замирают, когда их взгляды падают на другое трио. Не золотое.
- Ну надо же, вы только поглядите, кучка уродов. Как кстати, а то я начал переживать, что не смогу попрощаться с вами. Мы ведь не увидимся, а я уверен - вы без меня заскучаете, - Малфой сказал это с максимальной издевкой, с презрением, с ненавистью в его собственной ядовитой манере.
Потный и Вислый стояли и бурили его глазами. Придурки. Можно подумать, их устрашающие взгляды хоть когда-нибудь работали. Он столько раз за этот год портил им жизнь, что на несколько лет вперед хватит.
Ну, а что же ты скажешь, а, Грейнджер?
Стоит вся такая деловая, будто ей и дела нет до него. Хотя, может, и нет. Может, это только Драко страдает этой фигней.
- Малфой, иди куда шел и друзей захвати. Зачем портить друг другу настроение в последний день? - Гермиона посмотрела на него так снисходительно, что стало тошно. Вы поглядите, она делает ему одолжение.
- Знаешь, Грейнджер, я думал у тебя больше извилин, в отличие от этих одноклеточных. Но сейчас вижу, что заблуждался. Ты такая же тупая, как и они. Дружите по интересам, да, ребятки? - Драко оглядел каждого члена Золотого трио, что стояли и ждали, когда он от них отстанет. Эти придурки уже напоминали помидоры своими красными рожами.
Действительно, как Малфой раньше не понял, они протеже Крэбба и Гойла, что стояли за его спиной и молчали, ожидая команды хозяина. А грязнокровка их предводитель. Смешно.
– Так вот, спросишь зачем? А вот потому, чтобы такие, как ты, не расслаблялись и не забывали своё место - то есть под моей подошвой. Также и такие, как наш дорогой Ронни, мамочка уже обошла всех соседей, чтоб наскрести тебе на билет?
Драко сделал издевательски-сочувствующую моську, чтобы ещё сильнее выбесить Уизела. И это сработало. Всегда срабатывало и вряд ли перестанет. Рон кинулся на Малфоя с намерением разбить эту мерзкую рожу.
- Рон, нет, – Гермиона встала между ними и пыталась оттащить Уизли подальше от противного мальчишки. – Рон, пожалуйста, он того не стоит.
Грейнджер смотрела на рыжего и умоляла взглядом успокоиться. А Драко кипел.
Тварь. Мерзкая тварь.
Добрая, милая, великодушная. Всё это чушь. Она только грязнокровка. Всё. Точка. Нет больше ничего и не будет.
