- Я знаю, просто… я хотел сказать это давно, и сейчас с этим запоздал, – юноша провёл рукой по волосам и неуверенно улыбнулся. – Я понимаю, что тебе странно это слышать, но я ревновал тебя к Гарри и боялся того, что он, зная о моей симпатии, всё равно начнёт с тобой…
- Подожди, Гарри знал?! – Гермиона пребывала в недоумении.
- Все знали, – Уизли грустно усмехнулся и посмотрел ей в глаза.
- Но… ты же встречался с Лавандой!
- Это была попытка привлечь твоё внимание. Я думал, что ты будешь ревновать, как я, но я только недавно понял, что ты никогда и не замечала меня в этом плане.
- Рон…
- Это правда. Боюсь, у меня не было шансов.
Грейнджер не знала, что сказать или сделать, но понимала - нельзя давать Уизли надежду, которую она разобьёт.
- Ты все ещё любишь его? Того парня? – он нахмурился и дернулся от неприятия этой темы.
- Я и не переставала, – Гермиона сказала это с грустью и сдерживала боль в груди от осознания запутанности всей этой ситуации. – Я даже не знаю, всё ли с ним хорошо.
Рон взглянул на неё и кивнул. Этот разговор был необходим им обоим. Только было непонятно, стало ли легче хоть кому-то из них.
Чувство одиночества нахлынуло, как снежная лавина на гриффиндорку и она закуталась в плед, чтобы хоть как-то прогнать холод, что её поглощал от таких мыслей. Нельзя раскисать. Нельзя. Такое состояние ей никак не поможет, а сделает только хуже.
- Гермиона? – голос неуверенный и даже робкий.
- Да?
- Я хотел спросить, а почему ты никогда не говорила, кто это? – рыжий непонимающе посмотрел на неё и ждал ответа. Ему было важно услышать правду.
А она просто раскрыла рот и не понимала, как ей выкручиваться из паутины, которую сама и сплела, при этом угодив в неё.
- Дело в том, что он слизеринец, – её тактика: всегда была говорить полуправду, вот и сейчас пришлось воспользоваться этим, ради друзей и самой себя.
- Ты серьёзно? – Рон смешно вытаращил глаза и всем видом демонстрировал шок.
- Да, – ей нужно имя, срочно, любое, потому что он спросит, Гермиона уже почти слышал этот вопрос и выдала первое, которое вспомнила, после Драко. – Это Тео Нотт.
- Ааа, – вот сейчас у Уизли была странная реакция, он нахмурился и на его лице проступили все мысли, демонстрируя озабоченность, – ну, он вроде нормальный, да?
Скрывая удивление, она кивнула и снова посмотрел на пейзаж перед собой. Это было очень необычно - говорить о таком.
- Ну ладно, я пойду, – Рон хлопнул ладонями по бёдрам и, поднявшись с ветки, поспешил в палатку. На улице было прохладно.
- Боже, – Грейнджер прижала холодные руки к щекам, пытаясь остудить лицо. Такого стрессового разговора у неё ещё никогда не было.
Она так ничему и не научилась.
Очередное враньё.
Она просто идиотка.
========== Я рядом ==========
- Драко, ты не стараешься, – тётя Белла смотрела на него осуждающим взглядом, уперев руки в бока.
- Я пытаюсь! – он врал и это было видно.
Перед ним стоял человек, Драко даже не знал кто он, и от него ждали показательной пытки, а затем и убийства. А Малфой лишь делал вид, что хочет причинить боль этому мужчине.
Ведь непростительные заклинания требуют ненависти и желания мук, или смерти своей жертве.
Его выдернули из школы на пасхальные каникулы и фактически заставили приехать домой. Слизеринец был зол от такого расклада, но, как выяснилось, это всё - прихоть отца, что засомневался в убеждениях сына. И теперь, Драко вынужден терпеть чокнутую тётку и пытки людей, которые всегда заканчивались одинаково: он не может причинить существенный вред и Беллатриса не выдерживает, и начинает развлекаться самостоятельно.
- Ты так и не усвоил урок, – женщина начала наворачивать круги вокруг него и с безумным, маниакальным блеском в глазах, смотрела на жертву, как кот на мышь, что угодила в капкан. – Ты, мой дорогой племянник, должен понять, что это отребье недостойно жизни, они ничто и мы им помогаем, избавляя от бренного существования.
Малфоя колотило от этих слов. Тошнота подбиралась к горлу и сдерживаться было всё сложнее. В груди расцветала ярость, первобытная и пугающая своей чистотой. Такая злость ещё никогда не завладевала Драко, он впервые в жизни ощутил желание причинить вред, физического характера, женщине. Это была Беллатриса, он хотел убить её. Да так, чтобы ничего не осталось, даже тело, которое можно похоронить.
Его презрение чувствовалось в воздухе и сгущалось вокруг них, образуя духоту. Лестрейндж видела в глазах Драко его мысли, только приняла не на свой счет, и противно усмехнулась.
- Молодец, Драко, но, видимо, ты ещё не готов. Это не страшно, главное, что ты знаешь, что это правильно, – она положила ему на плечо руку в гордом жесте и он едва сдержался, чтобы не скинуть её чёртову культяпку.
Белла подошла к мужчине, что не двигался из-за Петрификуса и наклонилась к нему с безумной улыбкой.
- Ты сейчас умрешь, магл, – она расхохоталась и, отойдя на шаг, крикнула на всё подземелье Малфой-Мэнора. – Авада Кедавра!
Человеческое тело упало навзничь и свет в глазах потух навсегда. Она смеялась и радостно перепрыгнула некогда живого человека.
