Как его вообще угораздило вляпаться в проблему, под названием “Гермиона Грейнджер” ?
Вопрос, который останется без ответа.
Возможно, навсегда.
Ему было страшно за маму, за Грейнджер. И то, что она нарочно рисковала собой, зная, как Драко к этому относится, причиняло боль. И вызывало ярость, куда ж без неё.
Малфой прекрасно понимал, что по-другому быть не может. Грейнджер нужно всех спасать и помогать подтирать зад своим одноклеточным, но она забывала о себе. И это самое главное. Гермиона должна была помнить о себе, о своей безопасности. Ради него. Потому что, в противном случае, его уже ничего держать не будет.
Эгоистично?
Несомненно, но Драко никогда не был и не будет хорошим и правильным мальчиком. Грейнджер была его и это не изменится, а значит, ей нужно смириться с тем фактом, что её жизнь всегда будет у Малфоя в приоритете. Так должно быть и у неё.
Вот только объяснить этой гордячке такие простые истины, было практически нереально.
Слизеринец услышал, как дверь открылась и повернул голову.
Вспомни лучик, вот и солнце - как говорится.
Грейнджер.
Живая и, вроде, невредимая.
Малфой был рад её видеть, но не собирался это показывать. Поэтому быстро оглядев её, на предмет повреждений, сразу отвернулся и продолжил смотреть в окно. Делая вид, разумеется.
- Драко? – голос тихий и неуверенный.
Когда он не ответил, Гермиона вздохнула и подошла к нему. Она хотела зарыться рукой в его волосы, но Малфой увернулся.
- Драко, ты ведешь себя, как ребёнок, – Грейнджер села рядом и положила голову на его плечо.
- Как ребёнок? Ну спасибо, – он фыркнул и постарался не показывать, что его злость давно прошла.
И правда, как ребёнок.
- Да, ты же знаешь, что так было нужно. Мы его добыли, если тебе интересно, – девушка выглядела, как выжатый лимон и Драко не смог больше это игнорировать.
- Иди сюда, – он обнял её, и они удобно легли на кровать. – Ты точно в порядке?
- Да, всё хорошо, правда. Все прошло… даже удачно, – Гермиона усмехнулась этим своим словам и зарылась носом в его шею, оставляя там поцелуй.
- Грейнджер, не смей больше решать за меня. Если пойдешь ты, пойду и я. Я в первый и последний раз тебе это говорю, ты поняла? – Драко говорил серьёзно, чтобы она наконец поняла, что расставаться для них - не самый лучший вариант.
Девушка молчала и неподвижно лежала в его руках. Малфой даже подумал, что она уснула, но Гермиона привстала и посмотрела на него.
- Прости, я тоже была не права, – слизеринец хмыкнул и закатил глаза. – Я тоже за тебя переживаю. Думаю, у нас есть некоторые проблемы с взаимопониманием, и чтобы, в дальнейшем не было такого конфликта, нам нужно разговаривать о своих страхах и волнениях, обо всём. Я ненавижу с тобой ссориться, Драко.
- Я знаю, – Малфой вздохнул и положил ладонь на её щеку, выводя мелкие узоры. –Ты права, нам нужно больше слышать друг друга.
- Знаешь, если бы люди больше разговаривали и слушали друг друга, было бы гораздо меньше проблем в этом мире, – Гермиона скованно улыбнулась и, закрыв глаза, прижалась к его ладони.
- Как всегда, слишком правильно, Грейнджер, – Драко усмехнулся и притянул её к себе для поцелуя. Легкого и нежного, редкого для них, – но, ты же у меня правильная девочка, да?
- Вот именно, а ты меня портишь, – гриффиндорка проложила цепочку поцелуев по его скуле и прошептала прямо в губы, – и мне это нравится.
Малфой криво улыбнулся и принялся снимать с неё ненужные тряпки.
========== Я знаю ==========
Люциус брызнул водой в лицо, пытаясь привести себя в чувство.
Несколько часов Круцио не прошли бесследно. Он ощущал себя дряхлым стариком, а не мужчиной в рассвете лет.
Не так он себе представлял правление Темного Лорда. Не так.
Малфой думал, что будет купаться в лучах славы. Их род будет уважаем больше, чем когда-либо. А получилось так, что его все ненавидят и презирают, даже родной сын, который…
От Драко не было слышно ничего, единственное, кажется, он был жив.
Поттер со своим отребьем проник в Гринготтс, а это значит, что грязнокровка была с ним. Возможно, Драко присоединился к Ордену. Люциус не знал, что думать по этому поводу. Он любил сына, но видимо, не так, как было нужно. И эта вина, что поселилась в нём, после побега Драко, не отпускала.
Сначала ему казалось, что его сын оказался настоящем предателем, но потом пришло осознание своей собственной ошибки, как родителя, как отца. Он не смог защитить свою семью, и сам же за это поплатился. Сын ненавидит его, это было ясно. Нарцисса не показывала, но он видел, что она с удовольствием бы сбежала от него, напоследок высказав всё, что думает о нём.
Люциус даже не стал бы злиться. Его поломала жизнь. Сил ни на что не осталось. Малфой понимал, что в случае победы Поттера, его посадят в Азкабан и это самый лучший вариант. Ну, а если Темный Лорд, то смерть покажется ему раем. Малфой-старший давно не представлял хоть какой-то толк для армии Волдеморта, он знал это. А когда кто-то перестает иметь минимальную ценность для Реддла, он отправляется на тот свет.
