— Я был очень рад с тобой познакомиться, — проговорил он с улыбкой.
— И я, — тихо отозвался Марк. — Я тебя таким и представлял. Мама говорила мне, что мы очень похожи, и это действительно так, — довольно отозвался сын.
Мужчина выпрямился, окинул нас прощальным взглядом, затем молча развернулся и направился в сторону парка. Наверное, он оставил свою машину где-то неподалеку. Мы с Марком смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.
— Ну вот, а ты переживал… — печально улыбнулась я и достала ключи. Открыла дверь, пропуская Марка вперед.
— Он мне понравился, мам. Но мне не нравится, что ты грустишь, — серьезно сказал сын.
— Не хочу, чтобы Дженни улетала, — сказала я, пожав плечами.
Но на самом деле причин для грусти было куда больше…
Ульяна
Ветер за окном завывал уже несколько дней, но погода резко испортилась только сегодня. Теперь вместо снега на улице была грязь и слякоть, а на стекле красовались крупные капли дождя.
— Мама, я не пойду сегодня гулять, — сказал Марк грустным голосом. — Вчера было еще не так уныло…
— И даже на каток на такси не поедешь? — уточнила я.
В такую погоду и у меня не было настроения выходить из дома, лучше с книжкой поваляться на диване. Или закачать какую-нибудь мелодраму.
— Нет, — уверенно отозвался сын.
— И в бассейн? — я уже поняла, что никуда его сегодня не вытащу, но задала контрольный вопрос, чтобы потом не было: «А ты мне не предлагала».
— Нет, мам. Не хочу, — сын упрямо покачал головой и печально вздохнул.
— Тогда чай с конфетами?
— А папа сегодня приедет? Его уже не было два дня…
— Не знаю, — я пожала плечами. — Подождем вечера, у него же дела и работа. Это мы с тобой сидим дома. Как придет тепло, оформлю тебя в садик, хочешь?
— Конечно, хочу, мам! Дома все время сидеть будет скучно, а я так не привык.
— Договорились, а потом мы подберем тебе русско-английскую школу, чтобы ты не чувствовал себя скованно и сам выбрал какому языку отдать потом предпочтение.
Я привыкла с Дженни и Марком говорить на английском. Но последние две недели одергивала себя и говорила с сыном на русском. Сомневаюсь, что у Сергея были пробелы с языком, но адаптация Марка в России заключалась не только в смене квартиры и каких-то мелочей. Малыш иногда забывался и смешивал речь. Поэтому мне казалось, что в обычной русской школе ему будет не очень комфортно. Возможно, я ошибалась.
— Давай пить чай, — сын понуро опустил голову, забрался на высокий стул у окна и грустно на меня поглядел.
— Он приедет, Марк, — я и не думала, что мой сын так будет ждать приезда отца.
— Хорошо бы. Он обещал поиграть со мной в приставку…
— Значит, поиграет.
Телефон, лежащий на столе ожил, и на дисплее высветилось сообщение.
Ну вот, а Марк переживал!
Я быстро набрала в ответ сообщение и нажала на кнопку «Отправить», и растянула губы в улыбке:
— Марк, — загадочно произнесла я. — Я, кажется, знаю, что может тебе поднять настроение, — он взглянул на меня исподлобья. — Только что написал Сергей и сказал, что вечером заедет.
— Ура, — выкрикнул сын в порыве восторга. — Здорово! Тогда я быстро пить чай и настраивать игрушку!
Я перевела взгляд на часы и пожала плечами. До его приезда еще четыре часа — можно упиться чаем, а потом еще и наиграться в одиночку.
Мы выпили чай с конфетами, я заставила Марка прибраться в комнате, а сама навела порядок на кухне и приготовила ужин. Я присела почитать книгу в гостиной, которая по совместительству превращалась вечером в мою спальню, когда раздался звонок в дверь. Марк первым подорвался к двери, а я направилась в прихожую следом.
Все чаще я ловила себя на том, что становилась сторонним наблюдателем в тандеме «отец-сын». И Сергей, и Марк — оба получали удовольствие от общения, а мне большего было не нужно.
— Привет, — улыбнулся Сергей, а я вздрогнула, услышав его мягкий голос.
Он скользнул по мне внимательным взглядом, и протянул Марку руку, чтобы поздороваться с ним по-мужски.
— Привет, — я перевела взгляд на его заросший щетиной подбородок и вдруг поймала себя на том, что чувствую к нему нежность.
У Сергея, наверное, в жизни сейчас был не самый лучший период: мы с Марком нарисовались, Алла с угрозой выкидыша добавляла волнений, и еще отец с больным сердцем… Он так много тянул на своих плечах, а переступал порог этой квартиры, и ничего кроме усталости в глазах не выдавало всей тяжести этого груза.
— Как дела, как отец? Ужинать будешь? Мы сегодня весь день дома, кто-то отказался выходить, нагулявшись вчера по лужам… Да, Марк?
— Я бы не отказался от ужина, — он разулся и прошёл в дом. — А что вкусненького приготовили?
— Мы приготовили тефтели! — ответил за меня Марк.
— Мойте руки и я жду вас на кухне, — я не смогла сдержать еще одной грустной улыбки.
