Если Ухо сказал, что у него «не совсем прибрано», это значило, что в его жилище творится полный кошмар. Насколько тщательно Ухо следил за своими машинами, настолько же равнодушен он был к порядку в доме. Обычно на кровати у него валялись запасные колеса, на обеденном столе стоял аккумулятор, в ванне отмокали свечи…
– Ну что ты, старик! – ответил Леня. – Это все мелочи, главное – крыша над головой…
Тем не менее он взглянул на Зозулина. Сергей Михайлович был избалован комфортом, и царящий в квартире угонщика беспорядок мог его с непривычки напугать.
Сергей не сводил глаз с разбитого микроавтобуса.
– Что вас так заинтересовало? – удивленно осведомился Маркиз. – Хотите прикупить себе такую модель?
– Да нет, – Сергей будто очнулся. – Знакомая машина… значит, все-таки разбилась…
– Что значит – все-таки разбилась? – заинтересовался Маркиз.
– Честно говоря, я им пожелал чего-то подобного, – смущенно признался Сергей. – Ну сами подумайте – перегородили весь проезд, мне было вечером никак не припарковаться, а утром – не выехать… ну, я и подумал: чтоб вам в аварию попасть! Но вы же понимаете, я этого всерьез не хотел…
– Ну-ка, ну-ка, объясните мне, тупому, еще раз, – попросил Леня, – где эта машина перегородила вам проезд?
– Разве я не сказал? Около моего дома… в тот самый день, когда мы поссорились с Наденькой… то есть я уж теперь не знаю, как ее нужно называть…
– Значит, эта машина стояла перед вашим подъездом в тот вечер, когда вы были со своей «невестой» в ресторане?
– Да, и всю ночь… я же говорю – утром она там тоже стояла!
– Ухо, кто тебе пригнал эту тачку? – Маркиз повернулся к приятелю.
– Комар, – ответил тот не задумываясь.
– Кто такой Комар? – напрягшись, спросил Маркиз, и Ухо сразу понял, что для него вопрос очень важен.
– Да так, – он пожал плечами, – ни рыба ни мясо, мелкая сошка, подай-принеси. Жулик, конечно, но не по-крупному. Порядочные люди его и на порог не пустят, а авторитетные и двух слов не скажут. Вот он и мечется где-то между. Там кусочек ухватит, здесь что-нибудь перепадет. Курочка по зернышку…
– А где же он машину-то так грохнул? – не успокаивался Маркиз.
– Да он весь с потрохами и трусами рваными такой машины не стоит, – усмехнулся Ухо, – отдали ему тачку битую за долги. А я так думаю – чтобы не возиться. Влетели они тут недалеко, на Бронницкой, ну, вызвали Комара, чтобы забирал скорее машину.
– Ты, Ухо, выясни, кто такие эти люди, – твердо сказал Маркиз, – обиняком как-нибудь, чтобы Комар этот не понял, для какой цели ты интересуешься…
– Надо – сделаем… – Ухо полез под машину.
– Из гаража ни ногой, – твердо сказал Маркиз Сергею, – никому не звоните.
– А на работу? – робко заикнулся Зозулин.
– На работу с такой физиономией вы все равно бы не пошли, – Леня показал Сергею осколок зеркальца, в котором отражалась сильно побитая серая морда.
– Батюшки! – ахнул Зозулин. – Ну и синяки! Это ж за месяц не пройдут!
– Вот-вот, – посмеивался Маркиз, – знаете, есть такая песенка «Здравствуй, лицо, когда ты стало рожей? Помнишь, лицо, а было ты Сережей…» Это про вас. Ладно, я тут кой-чего поразведаю, потом зайду. Ухо, будь здоров! – Маркиз заглянул под микроавтобус.
– И тебе не хворать! – донеслось из-под машины.
По дороге домой Леня раздумывал, как бы исхитриться и убедить Лолку, что ей нужно отправиться в медицинский центр «Авиценна», туда, где они видели лысого и ушастого типа – предположительно убийцу скандальной брюнетки. Но для начала следовало объяснить Лоле, для чего они вообще связались с этим делом. Это будет трудновато, потому что, откровенно говоря, Маркиз и самому себе не мог этого толком объяснить. Ну, жалко ему стало этого последнего романтика, ну, убьют же мужика! А он и не поймет, за что… К тому же его очень заинтересовала «трепетная» и «ранимая» Наденька. Судя по следам в квартире и рассказам Сергея, Наденька – высококлассный профессионал, такие люди Маркиза всегда привлекали. Немножко настораживали методы милой девушки – хладнокровно подставить под удар страстно любившего ее мужчину. Но это уж личное дело каждого… Все же хотелось бы с этой Наденькой познакомиться поближе. Но Лолке про это лучше не говорить.
Дома Леня застал сердитую и недовольную Лолу. Она пила чай на кухне, нервно наблюдая, как два попугая переглядываются с разных углов буфета.
– Очень интересно! – раздраженно проговорила Лола. – Признавайся, откуда ты взял эту попугаиху?
– Попугаиху? – переспросил Леня. – С чего ты взяла, что это не попугай, а попугаиха?
– Да уж поверь мне! – Лола неприязненно усмехнулась. – Я, как женщина, в таких вопросах никогда не ошибаюсь! Да достаточно посмотреть, как ведет себя Перришон! Как он перед ней красуется! Прямо как ты перед какой-нибудь накрашенной куклой!
На выпады такого рода Леня предпочитал не отвечать.
В отношениях со своей боевой подругой он избрал мужскую стратегию номер два – все отрицать.
Наверное, здесь требуется небольшое пояснение.
