– Какой забавный малый! – сказал Всеволод Григорьевич. Он пребывал в отличном настроении. С тех пор, как полгода назад Муся привезла его сюда, измученного, раненного, преследуемого бандитами, и он месяц прожил тут под неусыпным присмотром Ефросиньи Макаровны, которая ходила за ним, как за родным сыном, поила травами, лечила какими-то примочками, он почувствовал, что на этом свете у него появились родные люди. Эта странная, необычайно чистая девочка и старуха-знахарка словно заменили ему семью, родных, которых у него не было. И он рвался сюда, в деревню. Казалось, каждый глоток этого воздуха возвращает ему силы, потраченные в суматошной жизни огромного города. И потому он инстинктивно старался отодвинуть разговор о том, что же узнали тут девочки. Но они смотрели на него с такой надеждой! – Ну так что? Будете рассказывать?
– Всеволод Григорьевич! – решительно начала Виктоша, в то время как Муська сидела с блаженно-отсутствующим видом. – Мы утопили в болоте партию наркотиков!
– Что? – ошалел Медынский. – Что ты сказала?
– Ой, я не с того начала… Понимаете, Денис случайно встретил в лесу наркокурьеров…
– Виктория, голубушка, нельзя ли попроще? – взмолился Медынский. – Я ничего не понимаю!
Но тут Муся очнулась.
– Погоди, Вика, я сама! Так вот, Всеволод Григорьевич, Денис гулял с бабушкой в лесу, она устала и села отдохнуть, а он бродил по лесу и вдруг услыхал разговор двух мужчин и увидел, как они вскрывали тайник. Отодвинули куст и что-то достали из ямы под ним. Естественно, ему стало интересно, что же там такое. И еще: одного человека он разглядел, а другого запомнил только по рыжей замшевой бейсболке.
– Очень интересно! Давай дальше!
– Он примчался за нами, и мы втроем пошли к этому тайнику. И оказалось, что там – наркотики! Самые настоящие, кокаин!
– Откуда вы знаете, что именно кокаин?
– Денис утверждал…
– Понятно!
– На другой день опять пришли двое, уже другие, и забрали еще один пакет… А потом мы встретили человека в рыжей замшевой бейсболке…
– И кто же он?
– Московский профессор химии, у которого тут дом… Анатолий Николаевич Филатов.
– Ничего себе! – присвистнул Медынский.
– И тогда Муська решила, что мы должны эти наркотики уничтожить, чтобы как можно меньше людей от них пострадало, – вмешалась Виктоша. – И мы утопили в болоте двенадцать килограммов!
– Утопили в болоте? Ну и молодцы же вы! С ума сойти! Утопили в болоте! Ничего не скажешь – красиво!
– Но что же нам было делать? Ведь каждый килограмм этой дряни губит сотни жизней! – несколько высокопарно проговорила Муся.
– Ты, как всегда, права, Мария, – улыбнулся Медынский. – А что же дальше?
Девочки, перебивая друг друга, рассказали Медынскому все, вплоть до подвала с костями в неизвестном доме профессора и его пьяных воплей о катастрофе планетарного масштаба.
– Да, история… Значит, этот мальчик поехал в Москву, рассчитывая на меня? А я… Придется вернуться!
– Нет! – решительно возразила Муся. – Нет! Ему есть на кого рассчитывать, кроме вас! Он же москвич, не пропадет!
«Ну и Муська, – подумала Виктоша, – всех готова в жертву своему Севочке принести…»
– Всеволод Григорьевич! Вам не нужно никуда уезжать, вы здесь тоже можете пригодиться! Ведь профессор здесь!
– Ладно, уговорила! – засмеялся Медынский. – Но хотелось бы все-таки убедиться… Кому-нибудь позвонить?
– Не знаю, вообще-то вроде бы все на даче, но мы попробуем. Вечером пойдем на почту и позвоним! Я уверена, с Денисом все в порядке, я чувствую!
– Правда? – осторожно спросила Виктоша.
– Конечно, правда! Я бы не говорила…
– Ну если ты чувствуешь, тогда да… Я остаюсь! И намерен не только вашими преступниками заниматься, но и сколотить стол!
– Бабушка уже просила плотника… Он обещал…
– Ерунда! Я еще тогда, зимой, доски подобрал в сарае, и столбики там есть! Прямо сейчас и начнем! Выбирайте, барышни, место! Чтобы удобно было еду из дома носить и чтобы тенек в жару был!
– Лучше всего вон там, под яблоней! – сказала счастливая Муська.
– А если яблоко по башке стукнет? Мы ведь второй раз закон земного тяготения не откроем!
– Не беда! Тогда мы просто съедим это яблоко! И потом, яблоки еще не скоро будут!
Виктоша изумленно взирала на подругу. Ее нельзя было узнать. Глаза сияли, щеки нежно розовели, а какая улыбка… В книжках про такую улыбку обязательно написали бы – пленительная! Она же настоящая красавица! «Кто бы мог подумать! Неужели от любви можно так похорошеть? Тогда я должна немедленно в кого-то влюбиться! Но не здесь же, в кого тут влюбляться? И вообще, по заказу не влюбишься… – грустно размышляла Виктоша. – Как поется в маминой любимой песне, «любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь…».
– Виктория, ты чего такая грустная? – весело осведомился Медынский. – Ты случайно не заснула? Просыпайся, просыпайся, нам нужен твой совет!
– А? Что? Какой совет?
– Где лучше стол поставить?
– Надо у Ефросиньи Макаровны спросить, она лучше знает!
– Пожалуй, ты права! А мы с тобой, Мария, забыли, что поспешишь – людей насмешишь!
