Тем временем над монументом Виктору-Эммануилу начали сгущаться тучи. Слева от нее маячили пустые арки базилики Максенция. Архитектура подобных масштабов возродилась столетия спустя, в виде железнодорожных вокзалов девятнадцатого века. Впереди возвышалась самая внушительная достопримечательность былого величия Рима: громада Колизея. Даже сейчас, в конце туристического сезона, внизу змеилась очередь желающих попасть в него, как, наверно, и две тысячи лет назад. Эбби прошла мимо туристов дальше, к белой грязноватой арке, застрявшей, подобно запоздалой мысли, в углу большой площади. За спиной тек нескончаемый шумный поток уличного движения. Эбби посмотрела на часы. 16.58.
«Арка Константина. Возведена в честь победы Константина над Максенцием в сражении при Мульвиевом мосту, сделавшей его бесспорным хозяином Западной Римской империи» — сообщалось в путеводителе.
Константин Великий. Эбби знала это имя, но не более того, что ей рассказал Грубер. Римский император, обративший своих подданных в христианство. Сделавший в результате христианской всю Европу и все края, куда Европа только могла дотянуться своими щупальцами. То, что говорилось в путеводителе, добавило не слишком многое к уже известным фактам, за исключением того, что император родился на территории современной Сербии, а его мать была дочерью содержателя публичного дома.
Увы, этого явно было недостаточно. После того как Эбби пришла в себя в больничной палате, Константин сделался ее незримым спутником. Он приветствовал ее почти на каждом важном повороте судьбы и тотчас же снова куда-то ускользал. Золотое ожерелье с монограммой. Рукопись четвертого века, нашедшая временный приют в тени императорского дворца в Трире. Отправленное по телефону текстовое сообщение с цитатой на латыни.
Эбби посмотрела на арку. Строгие бородатые мужчины в плащах глядели на нее сверху вниз, как будто пытаясь ей что-то сказать.
Услышав шаги у себя за спиной, Эбби обернулась. Гид, женщина с суровым лицом, держа над головой, словно военный штандарт, зонтик, вела группу туристов от Колизея. Эбби внимательно изучила лица и задалась вопросом, кого она, собственно, ждет. Никто не обратил на нее внимания. Туристы старательно наводили на арку видоискатели фотоаппаратов, гид продолжала сообщать факты, которые никто не желал знать.
Говорила она по-английски. Эбби подошла ближе, чтобы послушать, ожидая, что кто-нибудь прикоснется к ее руке или перехватит ее взгляд.
— Современные ученые считают, что арка была сооружена врагом Константина Максенцием. Когда Константин разгромил его в этом сражении, то просто использовал ее в собственных нуждах.
Те туристы, кто все-таки слушали рассказ, явно удивились.
— Принято думать, будто римляне строили, так сказать, с чистого листа, — продолжала гид. — На самом деле это не так. Очень часто мраморные блоки брались из других памятников. Существует предположение, что большой рельеф взят с арки, воздвигнутой в часть Марка Аврелия. Фриз привезен с форума императора Траяна, который так же датируется вторым веком. Круглую
Заинтригованные туристы какое-то время разглядывали резные изображения сражающихся воинов, выискивая в их гуще императора с непокрытой головой. После чего, сделав снимки, направились к следующему историческому памятнику. Эбби осталась на месте, как юная девушка, которую так никто и не пригласил на танец и которая все-таки надеется, что к ней кто-то подойдет и избавит от неловкости. Однако никто так и не появился.
Она даже обошла вокруг арки, чтобы убедиться, что ничего не пропустила. На всякий случай проверила телефон: новых сообщений не было. В сотый раз перечитала старую эсэмэску, в надежде найти что-то новое в коротенькой фразе.
Нет, она все поняла правильно. Буквы на экранчике телефона складывались в те же слова, что были высечены в мраморе над центральной аркой. Дочитав надпись до конца, она вновь сравнила ее с переводом, сделанным в Британской библиотеке. Затем уже в который раз посмотрела на часы. 17.19.
