– Какой клевый мужик! – воскликнул Петька, когда они вышли на улицу. – Сколько он знает – обалдеть! С ним так интересно! Я и не заметил, как время пролетело!
– Ну, я же говорила: не могут они быть убийцами… – сказала Оля.
– А мама у Инки – просто прелесть, – внесла свою лепту Даша. – И вели они себя совершенно нормально… Убийцы не могли бы так себя вести.
– А вот это не скажи, – заявил вдруг Петька. – Понимаете, этот Федор Борисович настолько хороший человек, что, столкнувшись с такой подлостью, сгоряча мог и угрохать Норочку.
– Квитко! Ты офонарел? Настолько хороший, что мог убить? Да у тебя заворот мозгов. Или кишок. Вон сколько ты пирожков схряпал!
– Я же ничего не утверждаю! Но просто на основании того, что эти люди милые и гостеприимные, снять с них обвинение мы не можем! Не имеем права!
– И что же теперь будет? – растерялась Даша.
– Мы начнем следствие, может быть, самое интересное в нашей жизни! Я бы сказал – классическое! Задачка со многими неизвестными. Таких нам еще не попадалось. Если по жанру, то наши прежние дела тянули скорее на триллеры, а тут детектив в чистом виде!
– А псих с мешком дерьма – это триллер? – засмеялась Даша.
– Вот повалялись бы связанными под бомбой, знали бы, какой это жанр! – усмехнулся Петька.
– Бог миловал! – перекрестилась Оля.
– Так какие все-таки у нас планы? – поинтересовалась Даша, когда они уже из метро шли к ее дому. Оля жила в одном доме с Петькой, и поэтому они вдвоем провожали Дашу.
– Перво-наперво постарайся завтра под каким-нибудь предлогом навестить Эльгу! – посоветовал Петька. – А там уж действуй по обстоятельствам.
– А как с ремонтом? – спросила Оля.
– Ремонт надо довести до конца во что бы то ни стало. Полдня на ремонт, полдня на следствие. Это – что касается нас троих. Остальных будем подключать к следствию только в крайнем случае.
– А завтра с чего начнем? – поинтересовалась Даша.
– Ну, поскольку в «Юриллу» нам соваться рано – там милиция действует, Лавря с утра займется Эльгой, а я – мужем…
– Как это ты им займешься? – усмехнулась Даша.
– У меня есть его телефон. Я позвоню. Если он снимет трубку, я к нему под каким-нибудь благовидным предлогом подкачусь, а если нет – поеду на Фрунзенскую.
– А мне что делать? – спросила Оля.
– А ты постарайся узнать адрес Норочкиной матери.
– Это еще зачем? Понаблюдать, как женщина горюет? – возмутилась Даша.
– Дура ты, Лавря! Если мужа нет дома, он вполне может быть у тещи! А вообще мне еще надо как следует обдумать план расследования. Поэтому до утра ничего не предпринимаем, а утречком я позвоню!
– А ты что, сам себя назначил главным следователем? – хмыкнула Даша.
– Ты хочешь быть главной? Пожалуйста, я могу вообще устраниться. Ты ж говорила, что это дело – не мужское!
– Неправда, это ты сам говорил!
– Короче, в группе должен кто-то быть главным! И, по-моему, учитывая мой богатый опыт…
– Правильно, Петька! Не лезь в бутылку! – сказала Оля.
И Даша с ней согласилась. На этом они расстались до утра.
Когда Даша вернулась, Стас был уже дома.
– Стасик, как ремонт?
– Думаю, послезавтра все будет готово!
– Уже?
– Да, мы сегодня так рванули! Осталось только оклеить две комнаты и покрасить одно окно и одну дверь!
– Потрясающе! Надо будет продумать, под каким предлогом мы отвезем в отремонтированную квартиру наших шнурков!
– Это еще успеется, а вот как твои дела?
– По-моему, родители Инкины отпадают, но тут мы такое узнали…
И Даша рассказала Стасу о встрече с Эльгой.
– Обалдеть! Никогда бы не подумал! Эльга – воровка? Немыслимо!
– Вот и я о том же! Я столько лет ее знаю… И мама!
– Ну, может быть, она не воровка вообще, а просто мы не знаем каких-то обстоятельств; не знаем, какие у них с Норочкой были дела… А уж предполагать, что она убийца, – это вообще черт знает что!
– И я так считаю. Надо будет мне завтра с ней пообщаться… Стас, а где тетя Витя?
– Она сегодня очень устала и рано завалилась спать.
– Но она не заболела? – испугалась Даша.
– Нет, по-моему, у нее просто был усталый вид. Не молоденькая все-таки.
Они выпили вместе чаю и разошлись по своим комнатам.
Утром, открыв дверь, Даша сразу же услышала из кухни: «Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом».
– Тетя Витя, с добрым утром!
– С добрым, с добрым, Данечка! Завтракать будешь?
– Буду! А Стасик где?
– Стасик поехал докупать обойный клей. Им не хватило! Из магазина поедет прямо на Фрунзенскую. И тебе велел!
– Понятно. А как вы себя чувствуете?
– Нормально. Просто в такую погоду я быстрее устаю. Ненавижу это время года. Ноябрь – самый противный месяц! Между прочим, Данечка, сегодня здорово похолодало, так что не вздумай выйти из дома без шапки!
– Тетя Витя!
– Ничего не тетя Витя! Я не хочу, чтобы ты к маминому приезду ходила вся в соплях!
– Ой, ну за ней же надо еще на антресоли лезть. Там сумка с вязаными вещами!
– Ну и слазаешь – большое дело. Я вон вчера лазила и не умерла, как видишь!
– Ладно, – с грустью сказала Даша. Она не любила носить шапку, но спорить с тетей Витей не хотелось. В конце концов, на улице шапку можно будет снять.
