– Теодор, помоги ей! – закричала Банти. – Смотри, это работает – их морды бледнеют.
– Но я не умею так танцевать, Банти!
– Сделай что-нибудь! Я не знаю, спой или покривляйся!
К большому облегчению Би, Теодор запрыгнул в круг и, издав боевой клич кокни «Так, ща мы вами займемся!», запел сквозь сжатые зубы:
Би в изумлении смотрела на Теодора, а он, подцепив большими пальцами подтяжки, продолжал поднимать коленки и приплясывать:
Би и Банти начали хлопать в такт, улыбаясь друг другу, а Теодор продолжал:
И он запрыгал на одной ноге, а Би еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.
– О, Теодор, я и забыла, что ты знаешь эту песню! – подзадорила его Банти.
Танец Теодора был таким нелепым, что Би не утерпела и громко рассмеялась. Теодор подскочил к Банти, взял ее за обе руки и приподнял.
– Давайте, Банти! – крикнул он.
Последний раз они так танцевали, когда только закончилась война. И теперь, несмотря на грозящую опасность, песня всколыхнула в них счастливые воспоминания, и последний куплет они пропели вместе.
Стоя бок о бок, они хлопнули в ладоши, победно развели руки в стороны и громче обычного прокричали в конце песни «ух!».
Теодор покружил Банти, а Би захлопала:
– Еще! Как там пелось в другой песне – «Давайте все пойдем на Стрэнд, съедим там по банану»?[12]
– Перестань, Би, уже хватит, – сказал Теодор, тяжело дыша.
– Браво! – зааплодировала Банти.
–
Банти взволнованно улыбалась:
– Ну что ж, Теодор, если уж нам суждено остаться здесь навсегда, по меньшей мере мы успели спеть и сплясать.
Затем откуда-то сверху донеслось эхо, передразнивающее голос Теодора.
–
Они взглянули наверх и увидели, что на них внимательно смотрят холодные голубые глаза, которые уже несколько дней следили за Би. Ярко-красную морду обрамляли темные перья. Неизвестное существо прыгнуло с нижней ветки и приземлилось прямо перед ними. Тенезавры сделали шаг назад и склонили головы.
–
Можно было без труда заметить, что, несмотря на мерцающие крылья и перья на ногах, этот раптор не такой крупный, как другие, скорее худой и грязный. После утреннего приключения Би уже начала разбираться в тенезаврах и сразу увидела, что хвост у этого хищника был куцым, гораздо тоньше, чем у его сородичей. Перья на ногах светились точно так же, как у других тенезавров, но не так изящно, как у раптора, танцевавшего утром. И вдруг девочка увидела когти… Она не поверила своим глазам: они были привязаны… к рукам! Хищник откинул назад длинные темные перья на голове и вытянул шею.
– Это еще одна разновидность райских рапторов? – прошептала Банти Теодору, стоявшему рядом.
Существо поднялось с земли и выпрямилось, глядя прямо на них.
Би открыла рот от удивления:
– Это не раптор, это мальчик!
Кристиан Хейтер откинулся на спинку стула и положил ноги на край стола. Ему было над чем подумать. Во-первых, арифметика. В школе она не была его коньком, поскольку у него быстро заканчивались пальцы на руках и сложить ничего не получалось. Разноцветные райские рапторы из последней партии были определенно меньше и легче, чем обычно. Невысокий яванец вошел через двери, которые открывались в обе стороны, толкая перед собой последнюю клетку. Он поставил ее на огромные чугунные весы, взметнув облако пыли.
– Сто восемьдесят фунтов[13]. – Он оглянулся на Хейтера.
– Ты уверен?
– Весы не врут, сто восемьдесят фунтов.
– Сделай двести.
– Как?
