– Это я предложил взять его с собой, – объяснил Мануэль. – Это Гандул, шлемовая игуана. Он может часами стоять совершенно неподвижно – лучше его никого на стрёме не поставить.
Гандул застенчиво улыбнулся и кивнул.
– А, ну тогда ладно, – согласился я. Теперь я вспомнил: это тот парень, который повсюду таскает за собой растение, выросшее на нём, пока он не двигался в зверином обличье.
– Что будем делать? – нетерпеливо спросила Холли, попыталась вскарабкаться вверх по ветке кустарника и свалилась на землю вместе с веткой.
Я глубоко вдохнул и предложил:
– Дориан, не мог бы ты подойти ко входу и притвориться брошенным котом, чтобы тебя впустили внутрь? Когда окажешься внутри, попытайся открыть окно для Холли и Мануэля. А потом отвлеки полицейских и рейнджера, чтобы Холли с Мануэлем могли подобраться к компьютерам.
– Всё сделаю, – пообещал Дориан. – Нелегко выглядеть грязным и неухоженным, но я справлюсь.
Поморщив нос, он отправился туда, где земля была ещё влажной, потрогал её лапой и, преодолев отвращение, извалялся в грязи. Дориан представлял собой жалкое зрелище: весь в грязи, с уныло свисающими усами, он хромал к дверям полицейского участка. Кот мяукал так жалобно, словно пять дней ничего не ел, хотя я своими глазами видел, как за праздничным ужином он умял с десяток крабов.
Довольно долго ничего не происходило, хотя Дориан мяукал всё громче и разыграл на пороге целое представление – кошка, падающая в обморок от голода.
– А если полицейские не любят кошек? – усомнилась Холли.
– Кошек любят все, – прошипел я. Волки бы попа́дали со смеху.
Наконец дверь отворилась, и оттуда выглянула женщина-полицейский.
– Ах ты бедный котёнок, что с тобой случилось? – запричитала она и взяла Дориана на руки, где он тут же замурлыкал.
– Видите, как быстро я её очаровал – ну не молодец ли я? – мысленно обратился он к нам.
– Ты просто неподражаем, – с облегчением подтвердил я, а Сумрак взлетел на конёк крыши. – Не забудь за этими поглаживаниями про окно!
– Нет-нет, не забуду. – Дориан подмигнул нам жёлтым глазом и бессильно, словно мокрое полотенце, обмяк в руках полицейской, которая понесла его внутрь.
Вскоре с торца здания приоткрылось окно. Ну вот.
– Vamos! Arriba![3]– прошептал Мануэль. Холли пустилась бежать, будто за ней гонится лиса, Мануэль не отставал. Они просочились в щель и скрылись из виду. Я пригнулся пониже за кустами, чувствуя, как нервно подёргивается кончик моего хвоста. Надеюсь, всё пройдёт гладко – полицейские были вооружены, и, даже если они считают кошек лапочками, вряд ли обрадуются, увидев в комнате красную белку и ящерицу!
– Ты посторожишь с этой стороны, а я вон с той, – шепнул я Гандулу. В знак согласия он лишь моргнул и снова застыл совершенно неподвижно. Да, в торчании на одном месте ему нет равных.
– Нашли компьютеры? – встревоженно спросил я Холли и Мануэля. – Обычно на них сохраняются записи камер наблюдения.
– Да, – прошептал Мануэль. – Но нам нужно дождаться, когда полицейская куда-нибудь выйдет: сейчас ей видны мониторы.
Я спросил:
– Сколько человек в участке?
– Двое, насколько я могу судить, – выдохнула Холли. – Полицейская и рейнджер, который арестовал Эмбер. Он сейчас как раз говорит по телефону. Должно быть, пытается выяснить, не пропала ли где-нибудь девочка.
– Надеюсь, он звонит не в школу «Кристалл»! – В голосе Эмбер прозвучал ужас. Последние несколько минут она сидела молча – наверное, подсчитывала, сколько уже у неё замечаний и не выгонят ли её из школы из-за этого происшествия.
Мне ужасно хотелось знать, что происходит внутри – я с трудом переносил неизвестность.
– Дориан, чем ты там занимаешься?
– Э-э-э… меня гладят, – признался Дориан.
