Первые аккорды уже знакомой тягучей мелодии заставили улыбнуться. Найдя взглядом родителей, с удовольствием смотрела, как Станислав Безруков – солидный, крепкий мужчина, подтянутый, все еще очень красивый – невзирая на почтенный возраст, проникновенно посмотрел на свою любимую жену. Уголки тонких губ слегка поднялись, он приглашающе протянул широкую ладонь. Стоило нежным пальчикам Анастасии Безруковой выразить свое согласие, как папа, уверенно и грациозно двигаясь, повел ее в танце по залу. Отец – всегда ведущий, а мама – ведомая. Идеальная пара, возлюбленные, партнеры. Внутри привычно расцвели нежность, уважение и безмерная гордость за них. Несмотря ни на что им удалось пронести свое трепетное чувство сквозь миры и время. Крах привычных условий, испытания, боль потери – все это только сплотило их и нас с Сашкой. Мы стремились защитить наш маленький мир, нашу семью. Это была «их» песня, та, под которую они впервые танцевали в императорском дворце Аттэи.
Засмотревшись на родителей, не заметила опасность.
– Позвольте пригласить вас, прекрасная Элен, – внезапно раздался насыщенный баритон Альберта Робертовича совсем рядом. Перевела глаза: альфа стоял прямо напротив и с легким превосходством взирал на меня. В голове даже мелькнула крамольная мысль – сбежать, но, к счастью, этого делать не пришлось.
– Прошу прощения, Альберт, – от этого голоса позвоночник прострелило, кожу приятно покалывало в предвкушении, – но госпожа Безрукова уже обещала этот танец мне. – Когда, интересно?
– Что ж, – массивная челюсть волка поджалась, желваки под кожей угрожающе заиграли: не привык альфа к отказам, – тогда следующий – мой.
– Это вряд ли, – Егор усмехнулся с превосходством и, не дожидаясь реакции соперника, подхватил меня за локоть, утягивая на площадку. Я едва поспевала за его широким, чуть нервным шагом, молясь не рухнуть вниз со своих умопомрачительных шпилек. О чем я только думала, когда решила надеть именно их? Уж точно не об удобстве!
– Помедленнее нельзя? – недовольно зашипела. Дракон словно очнулся и непонимающе посмотрел на свои пальцы, крепко удерживающие мою руку чуть повыше локтя. Еще немного, и остались бы синяки, настолько мощной была его хватка. Егор завороженно провел подушечками по слегка покрасневшей коже, окончательно растерявшись.
– Прости. – Забывшись, он схватился за идеально завязанную бабочку, пытаясь ослабить узел, и судорожно задвигал массивной шеей.
Не совсем отдавая себе отчет в своих действиях, положила ладонь поверх его, обжигающе горячей, погладила легко и переплела наши пальцы. Как завороженный, он потянул меня ближе, не сводя горящего взора с наших рук, и прижался мягкими губами. Ноздри ровного носа затрепетали, жадно втягивая аромат моей кожи. Время застыло, танцующие фигуры вокруг смазались, мы будто остались одни, сплетаясь взглядами. Шоколадные омуты затягивали, и там, на самом дне, мне вдруг привиделся огромный черный дракон, что смотрел на меня, не мигая, в ответ, обжигая неожиданной нежностью. Широкая ладонь легла на спину, прижимая уверенно еще ближе. Наши тела удивительно совпадали. Его шаг вперед… мой зеркальный назад… поворот… вращение… он ведет через центр… мне все равно, что гости вокруг заинтересованно перешептываются… еще поворот… мои ягодицы вдавливаются в его пах… в ушах словно раскаты грома… я оглохла и почти не слышу музыку, да это и неважно.
Егор закидывает мою руку себе на шею, скользя самыми кончиками пальцев по тыльной стороне к ребрам, опускаясь на живот. Его губы сейчас так близко к моим, глаза сверкают восхищением и яркими искорками желания. Он качает бедрами и резко толкает вперед, перехватывая за руку, вращение – и снова назад… к нему… невыносимо близко.
– Я хочу украсть тебя, – хрипло шепчет он, но волшебство момента оказывается разрушенным язвительными словами:
– Браво, господин Тишинский.
Нас бесцеремонно останавливают. Прояснившимся зрением вижу красивую блондинку в ярко-алом платье.
– Ольга? – Всего на мгновение удивление проскальзывает на лице Егора, а в следующий миг он уже напряжен и крайне рассержен. Меня мягко задвинули за широкую спину, уводя от опасности. Строганова сейчас была ядовитой коброй, готовящейся к броску. Она воспринимала меня как соперницу и теперь хотела вернуть свое. – Что ты здесь делаешь? Как попала сюда?
– Это совершенно неважно, дорогой, – прошипела девица. – Как ты мог променять меня на нее? Безродная дворняжка… – Пухлые губы были готовы выплюнуть еще какое-нибудь оскорбление, но угрожающий рык дракона заставил ее испуганно замолчать.
– Закрой свой рот и не устраивай сцен!
– О, ты еще плохо знаешь меня, любимый. – Ольга многообещающе улыбнулась и похлопала Тишинского по груди, затянутой в дорогую ткань смокинга. – Я всегда получаю то, что хочу.
Досматривать этот спектакль не было никакого желания. Оставив парочку выяснять отношения, отправилась в дамскую комнату, очень рассчитывая, что скандальная девица за это время исчезнет. Освежившись, вышла.
