Алиса принюхалась к воздуху и сморщила нос. Я сменил постельное белье, и все равно в комнате так сильно воняло, что я больше не чувствовал запаха цветов. По крайней мере, я подумал, что дело в этом, не осознавая, что Ведьмак просто пошел на поправку.
Получилось, что оба они ошиблись, и лекарь, и сиделка: спустя несколько часов жар спал — и Ведьмак начал откашливать густую мокроту. В конце концов носовые платки кончились, и я просто разорвал на лоскуты еще одну простыню. Учитель медленно поправлялся. И опять мы были обязаны этим Алисе.
Хёрсты вернулись на следующий день, но первое время бродили по дому, растерянно озираясь, точно понятия не имели, как начать приводить все в порядок. Ведьмак в основном спал, однако нельзя же было держать его в спальне с разбитым стеклом, по которой гулял ветер. Я достал из его сумки немного денег и отдал их мистеру Хёрсту, чтобы тот нанял людей сделать хоть какой-то ремонт.
Работники прибыли из деревни: стекольщик подобрал новые стекла для окон в спальне и на кухне, а Шанкс просто забил досками остальные, чтобы хоть как-то защититься от непогоды. Я трудился весь день не покладая рук — развел огонь в спальнях и на кухне, помогал по хозяйству, подоил коров. Мистер Хёрст тоже кое-что делал, но без души. Казалось, ничто его не радует, он утратил волю к жизни.
— О господи! О господи! — устало бормотал он себе под нос.
А один раз я услышал, как он внятно, с болью в голосе произнес, глядя на крышу сарая:
— Чем я заслужил такое?
Этим вечером, едва мы закончили ужинать, в дверь трижды громко постучали. Бедный мистер Хёрст вскочил так резко, что едва не упал обратно на стул.
— Я сама схожу. — Миссис Хёрст мягко положила руку на плечо мужу. — Оставайся здесь, дорогой, и постарайся не волноваться.
Глядя на них, я догадался, что явился Морган. И эти три стука были какие-то такие, что мороз пошел по коже. Мои подозрения подтвердились, когда Алиса опустила уголки губ и беззвучно произнесла: «Морган».
Он с важным видом вошел в комнату, опередив мать. В плаще с капюшоном, с сумкой и посохом в руке — ни дать ни взять настоящий ведьмак.
— Как мило! Неужто это юный ученик собственной персоной? Господин Уорд, вот мы и снова встретились.
Я кивнул.
— Так что тут произошло, старик? — насмешливо спросил Морган мистера Хёрста. — Что с двором? Какой позор! Неужели у тебя не осталось ни капли гордости? Как ты мог допустить, чтобы все гут пришло в такое запустение?
— Это не его вина. Вы что, совсем глупый? — запальчиво воскликнула Алиса. — Только дурак не способен понять, что это работа домового!
Морган слегка вскинул посох и злобно воззрился на нее, но она ответила ему таким же взглядом и насмешливой улыбкой.
— И что же, Ведьмак прислал своего ученика разбираться с домовым? — спросил Морган у матери. — Вот как он отблагодарил тебя, старуха? Ты по его просьбе приютила маленькую ведьму, а он даже не потрудился сам прийти и связать твоего домового. Он всегда был бессердечным негодяем.
Я вскочил.
— Мистер Грегори пришел сразу же. Он наверху, потому что сильно пострадал, когда разбирался с домовым…
И дернул же меня черт за язык! Запоздало спохватившись, я испугался за учителя. Морган уже угрожал ему в прошлом, а теперь Ведьмак слаб и беззащитен.
— О, ты, значит, умеешь говорить, — съязвил он. — Если спросить меня, я отвечу: совершенно очевидно, для твоего хозяина все в прошлом. Пострадал, связывая домового? Великий боже, да это же легче легкого! Но вот что делают с нами годы. Ясно, время старого глупца миновало. Я, пожалуй, поднимусь наверх и перекинусь с ним словечком.
Морган пересек кухню и начал подниматься по лестнице. Я перегнулся через стол и прошептал Алисе, чтобы она оставалась на месте, а сам встал и тоже направился к лестнице. Мелькнула мысль, что миссис Хёрст остановит меня, но она просто сидела, обхватив голову руками.
Я начал красться по ступенькам, однако они скрипели, и, поднявшись всего на три, я остановился, вслушиваясь в хриплый смех Моргана и последовавший затем кашель Ведьмака. Ступенька позади скрипнула, я обернулся и увидел Алису. Она приложила палец к губам, призывая меня к молчанию.
Потом сверху донесся голос Ведьмака.
— По-прежнему копаешься в старом кургане? Это когда-нибудь убьет тебя. Держись от него подальше, пока жив. И думай, думай головой.
— Ты мог бы мне помочь, — ответил Морган. — Просто верни то, что мое. Это все, о чем я прошу.
— Послушай я тебя, и ты наделаешь таких дел, что хлопот не оберешься. Если выживешь. Зачем тебе это? Прекрати якшаться с тьмой, одумайся, парень! Вспомни, что ты обещал матери. Еще не поздно изменить свою жизнь.
— Не делай вид, будто заботишься обо мне, — сказал Морган. — И не смей говорить о моей матери. Тебе всегда было плевать на всех — вот она, правда. На всех, за исключением этой ведьмы. Как только в поле зрения появилась Мэг Скелтон, у моей бедной матери не осталось ни малейшего шанса. И куда это завело тебя? И куда это завело ее — кроме того, что обрекло на жалкую жизнь?
