Карнавал в Монте-Альбано более скромный, но все равно требует недель на подготовку. В сумерках начнется парад со сценами, жонглерами и мимами. Знаменитый гриль с поркеттой поставят на главной пьяцце, будут бесплатные сыр и вино. Кульминацией станет потрясающий фейерверк в полночь. Эмили волнуется, потому что карнавал совпадает по времени с приездом Петры. Та урвала редкий трехдневный отпуск без детей (их отец, Эд, везет их в парижский Диснейленд. «Куда уж глупее», – говорит Петра). Эмили отчаянно хочет увидеть подругу и, надо признать, жаждет рассказать ей о Рафаэле. Наконец у нее появился собственный страстный секс, которым можно похвастаться.
Пэрис с кислым видом уходит из комнаты, сверкая крыльями. Эмили закрывает свой ноутбук, надевает пальто и решает пойти прогуляться с Тотти. Придется вести его на поводке, но ему все равно не помешает выйти на воздух. Не то чтобы она собиралась наверх, только чтобы увидеть Рафаэля; это совсем не так.
Когда она приходит к месту раскопок, то сразу понимает, что происходит что-то странное. Рафаэль стоит возле главной ямы: ноги расставлены, руки скрещены на груди. Даже за сотню метров по его позе Эмили видит, как он напряжен и враждебно настроен. Перед Рафаэлем стоит его кузен, неуместный здесь в своем дорогом костюме и начищенных туфлях, – Ренато.
Запыхавшийся Тотти тянет ее вперед, она подходит ближе и слышит, как Рафаэль говорит:
– Ты не посмеешь!
– Ты думаешь? – Ренато издает высокий неприятный смешок. – Ты думаешь, твоей подруге из университета не будет интересно узнать, как ты нашел два трупа и даже не потрудился рассказать полиции?
– Я рассказал полиции, – сквозь зубы цедит Рафаэль.
– О, своему другу Тино. Как удобно.
– Убирайся! – Рафаэль делает к нему шаг. Весь в грязи, со сжатыми кулаками, он выглядит как безумец. Эмили не удивляется, что Ренато поспешно отступает назад.
– Я вернусь, – обещает он. Повернувшись и увидев Эмили, злобно добавляет: – Добрый день, миссис Робертсон, – а потом быстро спускается с холма.
– Что это было? – спрашивает Эмили.
– Ничего, – отвечает Рафаэль, тяжело дыша.
– Рафаэль, я его слышала. Он тебе угрожал.
– Ой, просто мой кузен создает проблемы. – Рафаэль делает глубокий выдох и пытается ухмыльнуться. – Он угрожает рассказать о телах инспектору из Управления.
– Но она уже наверняка в курсе. Это было в газетах.
– Да, но не та часть, где я знал о них за две недели до обращения в полицию.
– Откуда Ренато это известно?
Рафаэль пожимает плечами.
– Я не знаю.
– Тино?
– Нет, Тино никогда бы не стал доносить на меня. Но много кто стал бы.
Они разворачиваются и идут к вагончику, где Рафаэль хранит все археологические находки. Эмили с удивлением видит, как оттуда выходит Сиена в компании молодого человека в камуфляжной куртке (почти все волонтеры носят камуфляжные куртки; как будто вокруг целая армия). Сиена машет в стиле «не подходите ближе», поэтому Эмили не машет в ответ.
– Но, Рафаэль, – наконец говорит Эмили, – я не понимаю. Почему Ренато требует прекратить раскопки?
Рафаэль вздыхает.
– Он хочет, чтобы я уехал из Монте-Альбано.
– Но почему?
– Он знает, что я любимчик Зио Вирджилио. Он боится, что Зио оставит ресторан мне.
– Но Ренато его внук. Он управляет всем.
– Я знаю. Я думаю, Зио Вирджилио намерен оставить «Ла Форесту» ему, но старому хитрому лису нравится держать его в напряжении. Он, наверное, говорил, как приятно, что я приехал. Что-то в этом роде.
– Что случится, если он расскажет испектору?
– Я не знаю. Если ее настроят против меня, то потребуется найти затерянную Атлантиду, чтобы она одобрила раскопки.
– Рафаэль, – внезапно говорит Эмили, – ты думаешь, это Ренато оставил череп у меня на пороге?
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Потому что я видела череп в «Ла Форесте», на одной из полок.
Рафаэль смеется.
– Этот череп принадлежал другу Вирджилио, художнику. Он рисовал странные картины: черепа, из которых растут цветы, и тому подобные вещи. Ренато не имеет к нему отношения.
– Может, есть еще один череп?
– Одного достаточно, не думаешь?
– Я не знаю, – с сомнением отвечает Эмили. – Я все-таки думаю, это мог быть он. Он мог пытаться напугать меня, чтобы я остановила раскопки. Они же на моей земле, в конце концов.
– Он бы не стал впутывать в это тебя, – возражает Рафаэль. – У него разборки со мной. Он еще устроит какую-нибудь пакость, просто чтобы мне насолить, дай только время.
– Что будешь делать? – спрашивает Эмили.
Рафаэль широко улыбается, сверкая белыми зубами на фоне грязного лица.
– Я не сдамся без боя. Можешь быть уверена.
Первое, что замечают Эмили и Петра друг в друге при встрече, – это то, что они обе как никогда отлично выглядят. Эмили скинула килограммов шесть, подстригла и осветлила волосы (в итальянском стиле). А Петра чуть поправилась, волосы отросли длиннее, чем Эмили когда-либо видела, и почти касаются плеч.
– Я рада тебя видеть, – говорит Эмили, обнимая Петру, которая, как обычно, несколько сдержанна.
