Секрет виллы «Серена» полностью

В эту ночь они занимаются любовью иначе. Без бурной лихорадки первого раза. Они держат друг друга в объятиях, не торопятся и наслаждаются друг другом. Один или два раза Эмили чувствует, что вот-вот скажет: «Я люблю…», но вовремя останавливает себя. «Я люблю это, – твердо говорит она себе. – И ничего больше».

Рафаэль уходит до того, как возвращаются девочки, но еще долгое время Эмили лежит абсолютно неподвижно, улыбаясь в темноте.

Письмо, которого Эмили ждала двадцать лет, приходит через неделю после начала Великого поста. День начинается как обычно. Она привычно забирает почту из ящика в конце насыпной дороги, куда ее доставляют на американский манер. Она бросает письма на переднее сиденье, спрашивает Чарли, сидящего сзади: «Все хорошо, Мишка Чарли?» – и едет в scuola materna. Играет диск с детскими песенками, и время от времени Эмили смотрит на почту, разбросанную по шикарному кожаному сиденью «альфы». Сверху лежит квитанция, чуть ниже – открытка с Королевским павильоном от Петры; остальное не видно. Она счастливо едет дальше, останавливаясь перед рыжим котом, который медленно и презрительно переходит дорогу, и аккуратно притормаживает на поворотах, потому что дорога все еще покрыта льдом.

– Мне больше не нравятся эти песни, – сообщает Чарли.

Она привозит Чарли в scuola materna, радостно замечая, как быстро его затягивает в толпу смеющихся и кричащих детей. Эмили машет Монике, которая пытается заставить шумную детскую массу тихо сидеть кружком, и идет обратно к машине. Она не открывает письма, потому что у нее всего десять минут, чтобы добраться до scuola elementare, начальной школы, где она преподает английский.

Старое каменное здание школы расположено в самом центре Монте-Альбано. Она оставляет машину на крошечной парковке и достает сумку из багажника. Подумав секунду, запихивает письма в сумку. Может, получится почитать их на перемене.

Ее первое занятие – с группой шестилеток. Они поют: One, two, three, four, five, once I caught a fish alive – так она учит их считать. Маленькая девочка по имени Шэрон (в честь Шэрон Стоун, сейчас это очень популярное имя в Италии) настаивает на том, чтобы весь урок держать Эмили за руку. Мальчик по имени Кевин (в честь Кевина Костнера) кружит рядом, изображая из себя машину. Эмили, сколько может, не обращает на это внимания, а потом сажает его рядом с собой. Он поднимает на нее трогательные глаза.

– Вы мне нравитесь, синьора Робертсон, – говорит он, не получая ответа.

Они сидят кружком, и дети, притворяясь разными животными, знакомятся друг с другом по-английски. I am a cat. I eat mouses[131]. Эмили любит детей, но они отнимают очень много сил. Она не понимает, как люди вроде Антонеллы могут заниматься этим целый день. Ближе к концу рабочего дня, в полдень, она уже так устала, что не может разговаривать.

На перемене она забывает про письма, потому что директриса, очаровательная монашка сестра Катерина, просит ее помочь перевести пасхальную песенку на английский. Эмили изо всех сил старается, но не может подобрать английский эквивалент для новены[132]. Она не первый раз чувствует себя некомфортно, встречаясь с католической частью школьной жизни, хотя сестра Катерина уверяет ее, что отсутствие веры совсем не проблема.

– Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя в нашей школьной семье как дома.

И Эмили правда чувствует. Ей нравятся остроумные перепалки коллег, идеалистичных и циничных одновременно. Ей нравится, когда дети поют с таким невинным удовольствием, смакуя слова, словно жуют торт. Она любит быть частью всего этого, любит быть синьорой Робертсон с полной сумкой английских сказок и народных песен.

Затем у нее урок с десятилетними детьми, которые пишут рассказ на английском. Это совместная работа под названием: «Робин Гуд играет за “Манчестер Юнайтед”». Ей нравится, как они смешивают старых и современных героев (Дэвид Бэкхем появляется в качестве давно потерянного близнеца Робина). После этого занятия рабочий день заканчивается, и она спешит к машине. Нужно забрать Чарли в двенадцать тридцать, и она не хочет попасть в пятничную пробку из туристов.

Ей везет. Дороги пустые, и она приезжает к scuola materna на десять минут раньше. Только тогда она вспоминает о письмах. Достает сумку из багажника и роется в ней, перебирая кучу ручек, чеков и пальчиковых кукол. Она пролистывает квитанции, улыбается открытке Петры («Дома, все хорошо. На чай были чипсы и Даррен. Привет детям и сексуальному Р.»). И тут ее сердце замирает. Последнее письмо отправлено из главного офиса газеты. Это дорогой кремовый конверт, адрес написан жирными черными чернилами. Она переворачивает и читает обратный адрес: «Миссис Джина Бартницки». Дрожащими руками Эмили открывает конверт. На колени падают письмо и рекламная листовка.

Моя дорогая Эмили!