Мило улыбаясь, Майкл поднимает руку. Она ныряет в холл. Входная дверь всего в паре метров впереди. Она вслепую бежит к ней и падает головой вперед, споткнувшись о маленький столик, на котором когда-то стояла китайская чаша и лежала коробка спичек. Чарли кричит, когда она приземляется на него. Эмили кое-как встает на ноги и тянется к сыну. Но Майкл успевает раньше.
– Я возьму Чарли, – твердо говорит он. – Мы старые друзья, правда, Чарли? Я заходил посмотреть на него по ночам. Он ни разу никому не сказал. Он был хорошим мальчиком. Он хранил нашу тайну. Чарли хочет, чтобы я жил с вами, правда, Чарли? Ему нужен отец. Пойдем, малыш Чарли, посажу тебя в машину.
– Мамочка! – вопит Чарли. – Помоги мне!
Майкл шагает к дверям, держа Чарли за шею. Эмили кричит и летит на него. Только потом она осознает, что держит в руке нож, который, видимо, взяла в кухне. Что она собиралась с ним делать? Убить Майкла? Она знает, что сделала бы это, чтобы спасти своего малыша. Но как только Эмили, которой движет материнская ярость, бросается на своего бывшего парня, распахивается входная дверь, и влетают сначала Тотти, за которым волочится оборванная веревка, а затем Рафаэль, и оба кидаются на ничего не подозревающего нейролога.
Майкл падает на пол и отпускает Чарли, который бежит к Эмили и цепляется за нее, как мартышка, – руками, ногами и всем, чем только может. Тотти, несмотря на свой добродушный характер, яростно рычит, сражаясь с ногой Майкла. Майкл отпихивает его и с трудом поднимается на ноги, но кулак Рафаэля тут же отправляет его в нокаут.
Тяжело дыша, Рафаэль подходит к Эмили.
– Вы в порядке, миссис Робертсон?
Вместо ответа Эмили бросается к нему в объятия. Это довольно непросто, учитывая, что она все еще держит Чарли. Рафаэль без труда крепко обнимает их обоих.
– Все в порядке, – говорит он. – Теперь все хорошо.
– Он умер? – с надеждой спрашивает Чарли.
– Нет, – отвечает Рафаэль. – Просто вырубился. Кто это?
– Мой бывший парень, – сообщает Эмили с нервным смешком.
–
– Так и есть, – отвечает Эмили. – Мы как раз мило болтали о старых добрых временах.
– Можешь теперь бросить нож, – говорит Рафаэль.
Всего через пару часов Эмили, Чарли и Рафаэль сидят в красном ресторане и празднуют день рождения Зио Вирджилио. Чарли не хочет отходить от Эмили ни на шаг, и даже Тотти с ними, мирно лежит под столом. А Майкла увез полицейский Тино.
– Ты хочешь подать в суд? – спрашивает Рафаэль.
– Я не знаю, – говорит Эмили. С одной стороны, она не против, чтобы Майкла арестовали и закрыли, предпочтительно где-нибудь очень далеко от нее, но с другой – не хочет публичности и судебной суеты, не хочет рассказывать весь этот кошмар: про ужасающее появление в ее кухне Майкла, одетого в смокинг; про осознание, что он шпионил за ними месяцами; про кошмарный момент, когда Чарли угрожала опасность.
– Я могу попросить Тино немного его напугать, – предлагает Рафаэль.
– Я хочу, чтобы он уехал из Италии. Я никогда не хочу видеть его снова. Тино сможет напугать его настолько сильно?
Рафаэль зловеще смеется.
– Предоставь это мне.
Один из волшебных официантов появляется, чтобы наполнить бокалы. Эмили делает глоток шампанского, но не чувствует опьянения и видит все на удивление ясно. Длинный стол с блестящими бокалами, ресторан с рогами, фотографиями и одиноким скалящимся черепом, семья Рафаэля: его двоюродный дядя, облаченный в великолепный красный бархат, кузен Ренато в черном смокинге.
– Рафаэль, – говорит Эмили, – что заставило тебя прийти ко мне сегодня днем?
– Ренато поведал мне, что какой-то англичанин шатался вокруг и расспрашивал о тебе. Потом Тино рассказал, что заметил его машину у твоего дома. Поэтому я подумал, что лучше приеду и проверю. К тому же, – улыбается Рафаэль, черные глаза блестят в свете свечей, – я собирался отвезти тебя на вечеринку.
– Но я же сказала, что не пойду.
– Я решил, что смогу тебя уговорить. Подумал, что, может быть, ты все же хочешь пойти. Я был прав?
– Да, – признает Эмили. И понимает, что была влюблена в Рафаэля уже давно, может, с того самого дня в Бадиа-Тедальде.
– Рафаэль, – спрашивает Эмили, – что случилось в Риме? Тебе удастся продолжить раскопки?
– Ш-ш-ш, – произносит Рафаэль. – Сейчас Зио Вирджилио будет произносить речь.
Дон Вирджилио встает. Он выглядит удивительно царственно в роскошном полумраке – красный король красного ресторана. Уверенный и элегантный, он благодарит всех за то, что пришли; благодарит своего внука Ренато за то, что тот организовал прекрасный ужин; благодарит своего дорогого двоюродного племянника и его замечательную подругу; желает всем здоровья и счастья.
– Еще кое-что, – говорит он, – прежде чем я сяду. Сегодня в ресторане, который видел столько хорошего и столько плохого, я бы хотел официально объявить своего внука Ренато моим преемником. Он унаследует ресторан, когда я умру.
Раздаются шепот голосов и разрозненные аплодисменты. Ренато, сидящий напротив, смотрит на Рафаэля с явным триумфом. Рафаэль поднимает за него бокал.
