– Приятно, когда тебя хотят, – и Куини нагнулась ко мне. Я думал, она хочет меня поцеловать, но губы скользнули по щеке и коснулись уха: – Пожалуй, я вообще не буду надевать трусы. Тогда тебе нечего будет стесняться, а я не лишусь еще одних стрингов.
Она схватила трусики с покрывала и бросила в сумку. Этот жест был призван переключить внимание, закончить разговор, от которого ей стало… неловко? Может, Куини почувствовала себя слишком слабой, беззащитной? Правда, мне так не показалось после всего, чему я сегодня был свидетелем.
Всякий раз, как я начинал надеяться на некоторый прогресс, я натыкался на очередную стену. Но терпению я выучился давно. Мне нужно не только ее тело – рано или поздно я одолею и крепостные валы ее сердца.
Я ждала, что папа устроит мне настоящую инквизицию насчет отношений с Кори, но по какой-то причине отец не задал мне ни одного вопроса. Вероятно, по горло занят улаживанием проблем со своей новой сволочной суперзвездой. Они с Алексом и агентом Кори заседают уже полтора часа, и, судя по тому, сколько раз до меня из-за двери доносился спор на повышенных тонах, стороны никак не могли прийти к согласию.
Просто поразительно, как один человек способен изменить всю динамику команды! Кори Слейтер остался тем же заносчивым, самовлюбленным, эгоистичным уродом, каким был шесть лет назад. Не успев перейти в сиэтлскую сборную, он уже погрызся с несколькими нашими хоккеистами.
Несмотря на неожиданное повторное появление Кори в моей жизни и разлад, который он внес в команду, с Кингстоном у нас все шло просто замечательно. Я проводила у него почти каждую ночь (сумка с вещами на сегодня уже стоит у него в машине).
Кингстон большой любитель того, что он называет «маленькими сюрпризами»: почти всякий раз, как я приезжаю к нему домой, в шкафу оказывается какая-то обновка. Целое отделение постепенно заполняется одеждой моего размера. Кинг даже выделил выдвижной ящик под прелестные пижамки и изящные кружевные комплекты нижнего белья – одни дорогие, другие нет. Он говорит, это чтобы мне не складывать сумку каждый раз: если я что забуду, самое основное найдется и у него. Что ж, это логично, и меня подкупает такая предусмотрительность, но порой я задумываюсь, а заслуживаю ли я всего этого, включая самого Кингстона.
Встряхнув головой, я сосредоточилась на работе. Когда я уже заканчивала отвечать на имейлы, дверь приоткрылась, и заглянула Вайолет Уотерс – ходячий словесный ураган, но при этом очень цельная и уверенная в себе. Однако сегодня у нее явно что-то стряслось.
– Слава богу, ты здесь! Ты Алекса не видела? В кабинете его нет.
– Он на встрече, – я взглянула в угол монитора: – Уже два часа. Даже не знаю, когда они закончат.
– Что-нибудь важное? Как считаешь, нам можно заглянуть?
В коридоре я разглядела две маленькие фигурки – Лаванду и Ривера, правда, сегодня близнецы не держались за руки. Ривер прижимал к груди пластмассовое детское ведерко, с которыми ходят на пляж. Я видела, как мальчик нагнулся, издав не то стон, не то всхлип, и его вырвало. Лаванда погладила братишку по спине, а Вайолет отвернулась и попыталась, по-моему, подавить рвотный позыв.
– Господи, Риверу плохо?
– По-моему, у него желудочный грипп.
Я схватила пригоршню платков и обогнула стол. Отведя мальчика к одному из стульев, я помогла Риверу забраться. Лаванда справилась сама, устроившись рядом. Я вытерла испачканное лицо Ривера и пригладила влажные волосы, свесившиеся на лоб.
– Спасибо. Мне с этим малость сложно … – Вайолет указала себе на лицо и на ведерко, которое держал Ривер.
– Пустяки, мой папа точно такой же. Когда меня в детстве тошнило, я его всякий раз отгоняла, чтобы и его не вывернуло за компанию…
– О, это прямо мой случай, – Вайолет с силой выдохнула. – Нам к врачу через полчаса, я надеялась оставить Лаванду с Алексом, чтобы она не заразилась ненароком и не ждала в приемной среди других больных… – Вайолет потрепала дочку по рыжей макушке, стараясь не глядеть в пластмассовое ведерко.
– Оставляйте со мной, раз Алекс занят.
Вайолет присела на корточки и спросила, глядя дочери в глаза:
– Подождешь папу с Куини?
Лаванда посмотрела на меня и снова перевела взгляд на маму, слегка поджав губки.
– Ты принесла цветные карандаши? Мы можем вместе порисовать, пока ждем твоего папу, – предложила я.
Немного подумав, Лаванда кивнула.
– Вот и хорошо. Скорее ведите Ривера к врачу, – сказала я Вайолет.
– Спасибо тебе огромное, ты меня просто выручила…
– Вообще без проблем.
Вайолет поцеловала Лаванду в лоб.
– Я скоро, максимум часа через полтора. Я напишу, как у нас дела, чтобы ты не волновалась.
– А как же Робби и Маверик, они с вами?
– Они до четырех в школе, потом у Робби ботанический клуб, а у Маверика хоккейная тренировка, без присмотра не останутся, – и Вайолет повела бедного Ривера из кабинета, на ходу утешая мальчугана.
Я повернулась к Лаванде, со страхом смотревшей на открытую опустевшую дверь. Ручонки лежали у нее на коленях, и девочка нервно комкала юбку.
– Пойдем-ка руки вымоем!
