Вначале тренировочного спарринга мужчины размялись, проведя бой на шпагах без магии и усиления праной. После того, как они передохнули, началось самое весёлое, оба задействовали почти весь доступный им арсенал. Александр прыгал и уворачивался от заклятий, попеременно атакуя и ломая щиты, выставленные полугоблином. Что-то масштабное профессор чар не применял, стараясь держаться в рамках дуэльных правил. Вселенец выкладывался, как мог, чтобы хоть пару раз достать своего оппонента. В конце спарринга, как в тех анекдотах, чуть ли не дошло до двойного нокаута, только у одного была ранена нога, а у другого вывернута в неестественном положении рука… Побитые, но довольные проведенным спаррингом мужчины поплелись под дружное ахуе… КХМ, удивление мимо проходящих студентов в больничное крыло. Медведьма, увидев в очередной раз, в каком состоянии эти великовозрастные обалдуи пришли к ней, только осуждающе покачала головой. Таким макаром почти каждый раз после той памятной (не)рыбалки, эти двое иногда проводили довольно жёсткие тренировки-спарринги.
Ранним утром следующего дня чуть хромающий, но задумчивый Александр направлялся к хижине Хагрида. Ох и хорошо ему вчера прилетело от Флитвика, да и тому досталось.
Не найдя Хагрида, мужчина направился к курятнику, где и обнаружил нетипично ведущего себя полувеликана. Стоя спиной к вселенцу, тот хихикал, держа что-то в руке.
Картина хихикающего, как какой-то маньяк, лесника мягко говоря была удивительной и настораживающей. А звук рычания, и беснующегося в клетке зверя и вовсе удивляло.
Подойдя поближе, Алекс увидел довольно крупного…
— Это что за гигантский хорёк?
— РРрр сам ты Ррр хорёк (пиииип) белобрысый, — матюкнулось это нечто.
— Эээээ. Хагрид, это кого ты поймал?
— Энто-то хехехе. Воришка поганый, шо кур товой, эээ драл.
— Сам ты воришка, мохнатое (много нецензурных оборотов) чучело. РрРрр, я из тебя пособие по гигантизму сделаю.
— Мда, чего не увидишь в нашем мире. А, что ты с ним хочешь сделать, Рубеус?
— Как чегой сделаю? Энто на воротник тогой, шубе пущу.
— Я тебя сам на ворРротник (ПИИИИИИП) пущу мохнатое чучело, вот выберусь и ты познаешь прелести бытия препаратом.
— Ага, того ты, этно, воришка, не говори мне тут. — Полувеликан поставил клетку на бочку с водой, что стояла около курятника. — Чёй-то он, эээ некультурный.
— Но всё-таки, что это за зверь такой? Да ещё и разумный видимо.
— Ррар, сам ты видимо неразумный (всемирно известное слово, что часто пишут на стенах) микроцефал белобрысый, как и это мохнатое чучело.
— Мда, слушай, Рубеус, может мне Сильвануса позвать? Вот и узнаем, кого ты поймал. С виду хорёк, как хорёк, только размером с дворнягу.
— Энто ты хорошо придумал. Профессор Кент… Кетл… Чегой-то у него сложная фамилия. Ну, он сможет, думаю, подсказать, энто, что из воришки сделать можно будет. Он того, профессор по зверушкам, да.
Подивившись ещё раз на столь оригинальные выверты этого нового и дивного мира, вселенец с помощью Сири позвал Кеттлберна. Под аккомпанемент оскорблений сквернословия нехорька, Сильвануса ждали недолго.
Несмотря на отсутствие некоторых конечностей и возраст, тот скакал, как ошпаренный кипятком, то и дело издавая нечленораздольные радостные возгласы. Спустя несколько лет, после того памятного дня, как выразился этот еба… Кхм, Сильванус, если такой любитель милых зверушек, как Хагрид не разобрался, кого он поймал, то это же просто АХЕ… Ну вы поняли.
Скачущий на всех порах Кеттлберн произвёл на Александра двоякое впечатление. Мужчина не понимал, как профессор так от боли не скручивался. Ведь травмы, оставленные магическими тварями оставляют после себя неизлечимые следы, если повезёт закрыть рану.
— Так-так-так, доброе утро, Аргус, Хагрид. И кто у нас тут такой, красивый, — достав палочку, Сильванус проковылял к клетке.
— Ррр, о ещё один. Пшол отсюда (ПИп, ПИИИИп, ПППППИИИИП) огрызок и убери свою, Ррар, палку, а то засуну туда, где даже проктолог не найдёт.
— Оооооо, так-так-так. Интересно, с виду похож на джарви, но те не говорят такими длинными и непонятными фразами и только матом кроют. Это просто великолепно, его надо изучить. — То и дело размахивал своей палочкой Кеттлберн, отправляя в тварюшку диагностические чары.
— Сам себя изучи, ррраРАр, пособие по патанатомии.
— Великолепно, оно ещё и отвечает внятно. Нужно досконально изучить, какое у него строение, тут я не смогу полностью осмотреть эту особь. Хагрид, я его забираю в лабораторию. Это, что же. Какое открытие!!! Полность разумный джарви, хехехе!!! Или не джарви?!
Профессор Кеттлберн завёлся не на шутку, то и дело размахивал руками и пританцовывал.
— Ээээ, — послышался громкое глотание, что было слышно даже при восхищённых возгласах одного инвалида с палочкой.
— Белобрысый, ты это, не отдавай меня этому огрызку. Не хочу, чтобы на мне опыты проводили и мозги мои изучали. Я лучше воротником стану, так-то мучится не буду, — проскулил невиданный зверь.
Александр не выдержал и расхохотался, привлекая к себе внимание собравшихся волшебников.
