Пребывающий в напряжённо-раздражённом состоянии от поведения Эйнсли Александр, не мог понять, чего от него хотят. То Блэки с их несомненно хорошим предложением, которое он принял. Теперь вот Спрауты. Ему казалось, что Амадеус тоже имеет на него какие-то виды. Вселенец всё больше склонялся к мысли, что его хотят завербовать. И то, что младший брат главы рода с этим был не согласен, было самым вероятным для Алекса вариантом.
Экскурсия достопримечательностей родового гнезда Спраутов закончилось, тем что мужчин позвали на ужин.
Сев за стол, все чинно и пристойно начали жр… Кхм, вкушать изысканные блюда, ведя при этом непринужденную беседу. Свояченницы, змеи этакие, задавали непонятные по своей сути вопросы Александру или меняли тему на довольно обыденные: как он относится к детям и т. п.
Старший сын Амадеуса не преминул поблагодарить вселенца за занимательный подарок, который он вместе с Хагридом всё же собрали. Оказалась, это были семена очень полезного растения, причём довольно старой, но почти забытой разработкой химерологов-гербологов, выведенной для охраны территорий. Название мужчина так и не вспомнил, но рассыпался в благодарностях и радовался на все сто.
Между тем, живой подарок, одна хитрая морда блаженно вкушала для себя новое блюдо, двухголовую ангорскую курицу. На удивление Алекса и такое было. Но вечер подошел к завершению и двое преподавателей Хогвартса и одна бывшая воровка (весьма довольная новыми обстоятельствами), вернулись в замок. Как истинный русс… английский джентльмен Александр проводил Помону и её нового питомца до апартаментов и, получив мимолётный поцелуй в уголок губ, завис непоколебимым изваянием перед закрытой дверью на долгие минуты. После чего деревянной походкой и со следом помады поплёлся в свою комнату.
Отступление. Спраут мэнор.
— … Пусть попробует обидеть моего ангелочка… — вот уже какую минуту Эйнсли экспрессивно размахивал руками и ходил туд- сюда в своей спальне. За этим цирком наблюдала Ариана Спраут, давно привыкшая к таким выходкам мужа, тот мог довольно продолжительное время себя накручивать. Полупрозрачный пеньюар, не стыковавшийся с консервативными нравами магов британских островов, подчеркивал её несомненно аппет… красивую фигуру, что нравилось Эйнсли и говорило само за себя. Женщина была в расцвете сил, в её шестьдесят лет никто бы и сорока не дал. Вот в кого пошла Помона, унаследовавшая шарм и красоту матери. И эту красоту она до времени будет хранить от чужих глаз, пока её избранник не созреет.
— Дорогой, я понимаю тебя, но ты же видел, какой он хороший, только… Немного тугодум, как и ты.
— Что? — видела бы Помона в этот момент и реакцию Эйнсли, то заметила бы сходство с одним вселенцем.
— Того, говорю, он на тебя похож в молодости. Ты тоже не понимал намёков и не обращал внимание на такую красивую ведьму, как я.
— Ты сравниваешь меня с ниииим!!!
— Какой же ты… Я сравниваю его с тобой, а не наоборот. Видно, что дочь пошла вся в меня, нашла себе дуба. Только с решительностью нужно, что-то сделать, а то они будут ходить вокруг да около ещё очень долго. Ты же не вздумай вмешиваться в отношения Помоночки с Аргусом, а то не видать тебе сладкого.
Мужчину, как-будто дубиной тролль огрел, настолько он был изумлён словами жены. Нет она и раньше могла, каким либо образом показать своё недовольство, но чтобы вот-так-вот, отрезать от сладкого. Такого не было больше тридцати лет. Не смотря на свой возраст чета Спарутов ещё была огого, они могли даже дать фору молодым.
— Что?
— Повторяешься милый, надеюсь, ты меня понял? — получила та в ответ кивок. — Ну тогда хватит мне мозолить глаза, иди ко мне, мой скакун.
Конец отступления
После того дня, Помона по настоянию матери и с помощью соратниц, стала медленно, но верно окучивать бедного Александра. Первые шаги к сердцу и сопротивляющемуся разуму вселенца были сделаны уже давно. В настоящее время женский клуб свах почти каждый вечер разрабатывал новый план.
