— А вы почему молчите, мистер Снейп? Это вас тоже касается, и вы тоже, как я думаю, за одно с ними попали на отработки. Я прав? Конечно, я прав. Так внимательно слушайте, чтобы во время отработок от вас и лишнего звука слышно не было. Увижу отлынивающих от работы, заставлю навоз мешками на спине таскать, а не в тачке или вёдрах. А теперь, отдали сюда палочки, кому говорю быстро! Вот так, а теперь шагом марш к теплицам, там у вас будет много работы. И не вздумайте, что-то выкинуть, вам же хуже будет.
«Малолетние дебилы, эээх… Теперь ещё и за этими дегенератами следить, после такого обращения они мне войну объявят. Ну ничего, они ещё с Кузькиной мамой не знакомы и раков зимой ловить у меня не пробовали».
Быстрым шагом направляясь к теплицам, Александр вызвал через домовика декана Пуффендуя.
Помона, узнав, кто её зовёт, приободрилась, несколькими косметическими заклинаниями привела себя в порядок и поспешила к теплицам. У теплиц она увидела пятерых хмурых подростков и не менее хмурого завхоза.
Александр приветственно улыбнулся подходящей ведьме. От этого у Помоны подогнулись коленки, и волшебница сбилась с шага, но, взяв себя в руки, она подошла к группе. Алекс, как истинный сын Адама, не заметил брошенный на него взгляд.
— Профессор Спраут, прошу прощения за то, что не предупредил вас о своём приходе заранее, но планы по отработкам у этих молодых людей изменились. Вместо протирки кубков, они вам помогут с драконьим навозом и будут таскать его, куда вы скажете, — подойдя к ней ближе, мужчина шёпотом произнёс. — С меня причитается.
Застыв от такого Помона, чуть погодя поняв, о чём говорит ей Александр, ответила:
— Конечно, мистер Филч. Я не в обиде, и извинятся не нужно, я сама уже хотела поработать в теплицах.
Лицезрея чистую мантию и лёгкий макияж на лице, присутствующие посмотрели на ведьму с сомнением во взглядах.
— Если вы не против, профессор, я составлю вам компанию? — спросил Александр.
— Я не против, может понадобится ваша помощь, где дети сами не справятся, — ответила Помона.
— Эти-то? Ну, наверное, ломать не строить, этим только грузчиками быть.
— Пройдёмте. Дети, надевайте фартуки и перчатки и за работу!
Кидая злобные взгляды на завхоза, парни стали одеваться.
«Ну точно мародёры, взгляды у бандитов и то мягче будут. Весёлый месяц предстоит».
Хогвартс. Кабинет директора Хогвартса. Вечер 23 мая.
За столом сидели двое и вели так любимую англичанами беседу о погоде. Как вы могли догадаться, дорогие читатели, это были Александр и Дамблдор.
— …Я вижу с тобой всё в порядке, Аргус, как работа?
— Благодарю за беспокойство, директор. Работается хорошо, — кратко ответил Александр.
— Скажи, Аргус, ты не видел, кто тебя проклял или может заметил кого по пути, — сменив добродушный тон на серьёзный лад, спросил Дамблдор.
— Нет, не видел. В коридоре никого не было до того момента, — стал выдавать запланированные реплики Александр. — Директор, я вам сколько раз говорил: “Верните телесные наказания”. Вот поэтому студенты и обнаглели: им не хватает боли. Дурных мыслей много. Пару дней назад я должен был повести на отработку пятерых студентов, прихожу в большой зал, а там они устроили безобразие. Вчетвером на одного напали. Им не помешает испытать боль от розг или от тяжести кандалов. Походили бы так, может быть, подумали прежде, чем нарушать правила.
— Мы эту тему уже не раз обсуждали, и ты знаешь моё мнение: насилием ничего не достичь.
— Но, директор, без это…
— Подожди. Я понимаю тебя, Аргус, но пора наказаний прошла, сейчас не то время, и ты должен понять это, — сняв очки, Дамблдор устало потёр пальцами переносицу. — Предлагаю закрыть эту тему. Я надеюсь, мы больше не вернемся к ней?
— Мож… Хорошо, директор.
«Похоже, он поверил в мою игру, что есть хорошо. Осталось дожать и уйти поскорее отсюда».
— Скажите, директор Дамблдор, вы же найдёте негодяя? — изобразив во взгляде искреннюю веру во всесилие директора, спросил Алекс.
— Я постараюсь решить этот вопрос как можно скорее и попрошу тебя не говорить о нападении и поисках злоумышленника никому, чтобы не спугнуть виновника.
— Конечно, директор. Но когда найдёте, надо его исключить из школы, сломать палочку и посадить в Азкабан. Вы же верховный судья, никто не должен остаться безнаказанным, — мечтательно закатив глаза, со злой улыбкой сказал вселенец.
— Рано ещё говорить о наказании, и Азкабан — это чересчур, — начинал злится Дамблдор от упёртости завхоза.
— У тебя есть ещё какие-нибудь пожелания? — решил поменять тему директор.
— Да, есть. Так, где же она… Ага, вот ты где, — из наплечной сумки Алекс достал стопку пергаментов и передал их директору. — Вот тут всё, что нужно школе. Но меня больше волнует…
Их разговор продолжался полтора часа, в течение которых директору хотелось несколько раз нарушить свой же постулат, который он навязывал другим: “Не убей”.
