Минуты проходили за минутами, а после вылились в часы пребывания в пыли и среди хлама. В один момент Алексу показалась это странным, почему он нарезает круги и не может найти крестраж. Подозревая худшее, мужчина углубился в свою ментальную сферу, в итоге не найдя следов нарушения защиты или другово воздействия. Пускай щиты были в порядке, напряженный происходящим мужчина решил вернутся в свою комнату и заняться поисками в другое время. У самого выхода его восприятие царапнула какая-то неправильность. Как будто на него кто-то воздействовал маглооталкивающими чарами, словно он обыкновенный человек. И эта неправильность стала всё отчётливее чувствоваться, когда он для проверки стал ходить взад-вперёд, сосредоточившись. И с каждой секундой мужчина ощущал направление воздействия. Подобравшись к призрачной границе, где сильнее всего ему хотелось отвернутся и уйти подальше, отвлекаясь на другие дела, Александр сделал ещё один шаг и преодолел эту преграду, оказавшись в двух метрах от бюста неизвестной девушки, на голове которой была надета диадема. Лишь на секунду бросив взгляд на диадему, Алекс почувствовал сильный удар по своей ментальной защите. Что не била как отбойник, а усиливала давление с каждой секундой, как давит многотонный пресс. Стискивая зубы, мужчина быстрым шагом кинулся к диадеме и, схватив её защищенной перчаткой из драконьей кожи рукой, застыл на месте.
Тем временем, пока тело мужчины оставалась в неподвижном состоянии, в ментальной сфере проходил бой. Александр старался выдавить из своего разума ментальные щупальцы огрызка Тома Реддла. Опасение вселенца были оправданы, крестраж подпитывал магией диадему и использовал её как проводник своей силы, на порядок усиливая свои возможности, атакуя не только голой мощью, но и пытаясь давить морально, стараясь пробудить в вселенце все затаённые и забытые плохие воспоминания, усиливая их эмоциональную часть. И простой детский страх темноты превращался в ужас, грусть — в горе, обида — в отчаяние. Всего за несколько секунд, что прошли в реальном мире, Александр в ментальной сфере пережил все плохие моменты как своей жизни, так и Аргуса. Защита трещала, защита восстанавливалась и так много раз по кругу. Выбило его из пограничного состояния боль, не душевная, а телесная.
За несколько мгновений до этого Ночь, исследующий новую территорию, почувствовал по исходящей от своего друга связи поток плохих и неправильных эмоций, от которых исходил настолько мерзкий привкус для сути Ночи, что молодой кот не думал, он просто кинулся на помощь, переполненный беспокойством и яростью перед неведомым врагом, что причинял боль его другу. Ему было неведомо, кто мог обидеть его друга, но он точно знал та боль и эмоции доходящие до него, не принадлежали Александру. Добравшись до вселенца, кот вздыбил шерсть, принял угрожающую позу и издал утробный звук, что мало подходил на кошачий. От тела Ночи исходили невидимые круги магии. Осмотревшись и не найдя врага, кот увидел в руке Алекса НЕправильную вещь от которой исходило то самое плохое чувство. Не раздумывая, кот прыгнул и схватил зубами диадему, пытаясь вырвать её из человеческой руки. Не получив результат, Ночь стал драть руку своего друга когтями на задних лапах. Вырвав плохую вещь, кот бросил её на пол и стал шипеть.
— СшшсШС. Рука, мать… (тут был не печатный текст, характеризующий всю боль и “боль” Александра).
Схватившись за разодранную руку, Алекс искал виновника его страданий, но увидел лишь своего фамильяра, который стоял к нему спиной и шипел на диадему. На многострадальную защиту разума до сих пор давили, и мысли Алекса путались. Вселенец на некоторое время не мог понять, что за зверь перед ним стоит, и где он находится. Замутнённый разум с каждой секундой приходил в нормальное состояние. И вот более-менее соображающий мужчина с натугой заговорил:
— Ночь, хыых, сможешь закинуть эту хрень сюда? — Алекс показал на шкатулку. — Тут она нам не сможет навредить. Хорошо, тогда давай!
Послушав свое друга, Ночь быстрым движение лапы подхватил на кончик когтя диадему и закинул её в шкатулку. Александр не замедлил закрыть крышку. В тот же миг ментальное давление прекратилось и мужчина упал на задницу, испытывая облегчение.
К бездумно сидящему с наклоненной головой мужчине подошёл Ночь, почувствовав на этот раз от своего друга печаль, без привкуса неправильности, но тоже мало приятное чувство для молодого кота. Пробравшись между ног, фамильяр приподнял свою мордочку и стал слизывать с лица Александра слёзы. Ночь не понимал, почему его друг грустит, ведь они победили и нужно радоваться. Но его друг почему-то плачет.
