″Самаэль! Гад! Я тебе... Я тебя... поцарапаю! Как ты, вообще, додумался использовать силу?! А если бы меня на кусочки разорвало? Самаэль, ты чего молчишь?″
Когда в глазах все прояснилось, моему взору предстал маленький, пушистый, абсолютно черный котенок, с ошарашенными серыми глазами.
″А-а-а!!! Ха-ха-ха!!! Самаэль!!!″ − Если бы кошки умели смеяться, то я бы сейчас хохотала во весь голос, а не каталась по земле, дергая лапками. − ″Ой, не могу!″
″Ангел!″ − сурово окликнул меня Падший. − ″Не вижу ничего смешного!″
″Ну, как же?″ − забыв о своей недавней злости, я продолжала мысленно смеяться. − ″Вот теперь ты ощутишь, как это, быть котенком. Так сказать, на собственной шкуре″.
″Ангел, перестань смеяться. Нам нужно идти, пока не стемнело. Или ты хочешь заночевать в лесу?″
″Э-э-э, нет. В лесу я спать не хочу. Тем более теперь, когда я такая мелкая″, − поднявшись на но... лапы, осмотрелась. М-да, все вокруг такое огромное. Даже жутковато.
И мы пошли дальше. Думая, что до этой поры мне было трудно идти, я глубоко ошибалась. Вот теперь по-настоящему стало трудно. Высокая трава полностью скрывала нас, двоих маленьких пушистых существ. Временами было так тяжело идти, что я пыхтела как ежик, путаясь в траве и перелезая через торчащие из земли корни. Смеяться больше не хотелось. Наоборот, я готова была завыть, от усталости и голода. Самаэль все это время, молча шагал впереди меня, ни единой мысли, ни звука.
″Хм, какой у него пушистый хвостик″, − я как раз смотрела на эту часть тела Падшего. В этот момент этот самый хвостик нервно дернулся. − ″И шерсть на спинке у него красивая, на солнышке блестит. И ушки симпатичные. Так бы и куснула″.
″Ангел?″ − вкрадчиво спросил Падший, не оборачиваясь.
″Что?″
″Ты о чем там думаешь?″ − а в голосе так и слышится смех.
″Э-э-э, я это... Устала. Да. У меня но... лапы болят, и кушать очень хочу″, − жалостно хныкнула.
″Хочешь, я для тебя мышь поймаю?″
″Хочу″, − не подумав, согласилась. − ″Ой! Нет! Мышь я есть не буду″.
Я и не заметила когда начали сгущаться сумерки. Лишь по тому, как все вокруг приобрело серые оттенки, поняла, что солнце уже село. Стало холодно, и кое-где клубился белый туман, придавая всему вокруг причудливых, страшноватых форм. Меня посетило странное чувство, словно за мной кто-то наблюдает. Забыв о своей усталости, я ускорила шаг, чтобы идти рядом с Самаэлем.
То, что я двигалась шаг в шаг с Падшим, иногда прижимаясь к нему, немного успокаивало, но вот чувство ″наблюдения″ никуда не пропало.
″С-самаэль″, − обратилась, вновь оглянувшись на непонятный шорох. Дьявол не ответил. − ″Самаэль!!!″ − мысленно заорала.
″Что? Зачем так кричать?″ − недовольно отозвался этот... этот... комок шерсти!
″Я тебя звала. Ты почему молчал?″
″Я думал″.
″О чем?″ − хоть какое-то подобие разговора дарило чуть больше уверенности и прогоняло страх.
″О том, как нам выбраться из этого мира. И о том, как вновь превратиться в самых себя″.
″Ну, и? Ты что-то придумал?″
Где-то слева хрустнула ветка. От резкого звука я подпрыгнула, что не укрылось от Самаэля.
″Ты чего?″ − спросил он, остановившись. − ″Ты чего-то боишься″, − утвердительно заметил Падший, наклонив мордочку набок, и заинтересовано смотря на меня своими серыми глазами.
″Я... Мне кажется, что за нами наблюдают″, − призналась, прижимаясь поближе к Самаэлю. − ″Такое липкое, холодное и мерзкое ощущение. Мне это показалось?″
″Нет. За нами действительно наблюдают″, − спокойно ответил Падший.
″К-как действительно?! К-кто?″ − как он может говорить так спокойно?
″Ангелочек, успокойся. Это всего лишь сова. Если нападет, у меня хватит силы от нее отбиться″.
″Сила? А не боишься, что мы превратимся в какое-то чудо-юдо, если ты вновь воспользуешься силой?″
″Значит, ты хочешь стать ужином для совы?″ − Самаэль, спрашивая это, ходил вокруг меня. − ″Из тебя получится вкусный, пушистый ужин. Такой маленький, с симпатичным носиком и слегка светящимися во тьме зелеными глазками. М-м-м... Думаю, птичке понравится″.
Вот уверенна, на все сто процентов, что сейчас он ехидно ухмыляется, наблюдая за тем, как я бросилась вперед, пробираясь сквозь траву, в ранее выбранном им же направлении. Теперь уже слышные уханья совы (и думаю, не одной), шелест крыльев, придавали мне скорости. Наконец-то выбравшись из высокой травы, увидела впереди огни какого-то города. Я так бежала, что, не заметив торчащего корня, зацепилась лапой и кубарем прокатилась по земле, но была готова визжать от радости. Мысленно.
″Наконец-то! Цивилизация!″ − кричала я, прыгая вокруг Самаэля, забыв о своей усталости и голоде. − ″Что? Ты не рад?″ − удивилась, заметив серьезную мордочку Падшего. Он замер на месте и к чему-то прислушивался.
