— Ладно уж, не стану ничего говорить Ксиму о его халатности, но заберу у вас преподавателя Дзенто. В отличие от моего брата он пренебрегает своими обязанностями. Надеюсь, Лилия, вы сможете добраться до больничной комнаты самостоятельно?
— Да, конечно, – еще раз кивнула я, хотя была совершенно не уверена, что не заблужусь в этих коридорах. Они бы мне хоть карту выдали, что ли.
Но говорить об этом я не стала, так как слегка побаивалась ректора. Почему-то именно такие женщины всегда вызывали у меня желание во всем соглашаться с ними.
— Ну тогда, преподаватель Дзенто, пойдемте, – и уже мне с улыбкой: – Было приятно с вами познакомиться. Думаю, мой брат не прогадал.
Я снова кивнула, ощущая себя китайским болванчиком, который никогда не говорит, а только соглашается. А когда ректор Штольман и Арлак ушли, вздохнула с облегчением.
Оглядевшись еще раз в обеденном зале, я подумала, что есть одной, когда никто не сможет подсказать, что здесь и как, будет трудновато, так что решила все же вернуться и дождаться возвращения Ксима. В конце концов, он же должен мне обо всем рассказать!
Из рассказа Арлака я уже знала, что по системе обучения Академия ничем не отличается от любого другого университета в моем мире. То есть, лекции, практика, зачеты и экзамены – все это как у людей, просто названия предметов и их назначение совершенно другие. Заместитель ректора, судя по всему, отвечает за преподавателей, так что обязанности секретаря я примерно представляла, но хотелось бы убедиться.
Задумавшись об этом, я прошла мимо поворота и только через несколько шагов поняла, что никогда здесь раньше не проходила. Ну замечательно! Теперь я еще и заблудилась. Просто супер. Кто меня тут теперь искать будет? От этой мысли мне стало не по себе, а до мозга начало доходить, что скоро моя психика ударится в панику. У меня так постоянно происходит: если я не могу что-то найти, в частности выход, то непроизвольно начинают течь слезы, мешая логически мыслить. И я уже чувствую, как они подступают к глазам.
Громко рыдать я не умею, так что по коридору постепенно начали разноситься тихие всхлипы – это я так пыталась удержать соленые капли в пределах глаз.
— Ну и чего сопли развесила? Мне сырости и так хватает от экспериментов студентов с водой.
От скрипучего голоса, который раздался совсем рядом, я подпрыгнула, но от крика удержалась. Оглядевшись и никого не заметив, я было подумала, что у меня уже крышняк потек, но старческий голос послышался вновь:
— Не озирайся, все равно не найдешь. Включи логику. Тебе же объясняли, что я разумный замок и даже разговариваю.
— Академия? – шмыгнув носом, уточнила я.
— Быстро соображаешь, – с уважением произнесла она. – Думаю, с тобой мне будет не скучно разговаривать, хоть я и не собиралась этого делать. Ну так чего нюни то распустила?
— Заблудилась, – все еще пребывая в шоке от встречи с говорящим замком, ответила я.
— Не вижу в этом причины разводить сырость. У меня от этого плесень появляется на камнях, а убирать ее некому.
— А почему бы просто не рассказать уборщикам, где ее убирать?
По коридору пронесся какой-то странный звук, напоминающий бульканье. Это Академия так смеялась.
— Шутишь что ли? Если я с ними заговорю, то ректору на стол лягут заявления об увольнении. Испугаются, короче. То, что я разумная, знают только преподаватели, а весь остальной персонал и студенты об этом ни слуху, ни духу.
Какая странная Академия. Объявили бы уже всем, что они работают и учатся внутри разумного существа, и проблем бы не возникало. Я вот с этим почти уже смирилась.
— Так, стоп, а почему со мной ты заговорила тогда? Я вроде как не преподаватель.
— А ты особый случай, – самодовольно ответила Академия, как будто рассказывала про умело провернутую аферу. – Ты все равно уволиться не сможешь, так что добро пожаловать в круг посвященных.
Какая прелесть. Я, конечно, польщена, что сама Академия со мной вот так по-простецки разговаривает, но лучше бы она меня к больничной комнате вывела.
Когда я озвучила свою просьбу, Ака (я решила ее так про себя называть, чтобы не мучиться мыслями о том, что это все же замок, а так она более человечной представляется) без вопросов проводила меня куда нужно.
Судя по всему, ей уже давно не доводилось ни с кем разговаривать, так как болтала Ака без перерыва и чем дальше, тем чище и мелодичнее становился ее голос. Мне не очень хотелось выслушивать жалобы замка на то, что ей пора бы уже трубы поменять, а то скоро их прорвет, про плесень в дальних башнях, и прочую бытовуху, но приходилось терпеть и даже поддакивать.
Когда я добралась до нужной комнаты и открыла дверь, то Ака внезапно замолкла, чему я обрадовалась, пока не увидела причину ее исчезновения. И мне вдруг самой очень захотелось куда-нибудь провалиться.
Не сказала бы, что Ксим выглядел очень уж рассерженным. Скорее просто недовольным. Поэтому я специально не стала ничего говорить. Он и так скажет мне все, что думает, не стоит его еще больше провоцировать.
