После чего быстрым шагом и чуть ли не приплясывая рванул к двери. Сбежать захотел! Явно же понял, что у меня есть вопросы!
И я, естественно, побежала за ним.
Бытует мнение, что женатые мужчины выглядят как-то иначе. Женщины это видят и к ним не пристают. Вроде аура у них какая-то другая. Никогда такого не замечала у знакомых женатых мужчин, но я плохой пример, так как не особо внимательна к таким вещам, хотя, казалось бы, являюсь женщиной.
Так вот мой начальник нисколько не изменился, хотя я присматривалась. Возможно, дело в том, что брак фиктивный, но хоть какие-то изменения должны быть! А еще меня очень волновали слова те слова фигуры в балахоне про поручительство. Не вляпалась ли я по незнанию в какую-нибудь авантюру?
Ксим же вел себя так, будто ничего не произошло.
В таком режиме прошло две недели и ничего более странного, чем обычно, не было. Я уже начала успокаиваться, как ко мне заявились две девушки. Одна – Адель, фиктивная жена моего начальника, а вторая – ее телохранительница, подруга, советчица – нужное подчеркнуть. Имени второй я не знала, да и не особо хотела знакомиться. Помнила, как она набросилась на меня тогда в ванной. Да и сейчас ее взгляд не пылал дружелюбным огнем.
— Заместитель ректора у себя? – с порога спросила девушка, даже не поздоровавшись.
Но я же вежливая, так что отвечать на хамство хамством не стала.
— Во-первых, здравствуйте. А во-вторых, какое у вас к нему дело?
— К нему жена пришла, так что дело личное, - поморщившись, с еще большим гонором выдала та.
— Даже если пришла жена, я обязана знать, по какому делу, - начала злиться я, чисто из принципа не собираясь пропускать этих девиц в кабинет. Тем более, что Ксим мне никаких распоряжений на этот счет на оставлял.
— Слушай, человечка, пропусти нас, иначе я…
Но что она там собиралась сделать, «телохранительница» Адель сказать не успела, так как из своего кабинета вышел Ксим. И в комнате воцарилась оглушающая тишина. Наглая девица резко притихла, Адель и так молчала, а я…
Я еще не видела, чтобы Ксим так смотрел на других. Холодно и недружелюбно.
— Что за балаган вы устроили в приемной?
— Ваша секретарша нас не пропускала, хотя мы имеем полное право пройти, у нас важный вопрос, - вздернув подбородок, ответила подруга Адель.
— И вы сообщили о своем деле моему секретарю? – последнее слово начальник выделил голосом, так что стало ясно, что высказывание девушки про меня ему не понравилось.
— Но это личное…
— Если об этом «личном» знаю двое, то личным оно уже не является, так что мой секретарь имела полное право не пропустить вас без должного описания «дела». Это было мое ей распоряжение.
— Н-но…
— Теперь же вам придется обсуждать со мной «личное дело» здесь, в секретариате.
Сразу же после этих слов Адель дернула свою подругу за руку и замотала головой. Видимо, «личное» настолько лично, что выставлять все на всеобщее обозрение ей не хотелось.
— Нет, мы, пожалуй, придем в другой раз, - процедила сквозь зубы девушка и просила на меня испепеляющий взгляд. – Пойдем, Адель.
И они обе ретировались.
— Похоже, теперь у тебя имеется, как минимум, одна недоброжелательница, - задумчиво протянул Ксим, потирая подбородок. - Будь осторожна.
И кто в этом виноват, интересно! Его слова настолько выбили меня из колеи, что я позволила себе послать в сторону начальства испепеляющий взгляд, каким меня недавно наградила синекожая девица.
Но на Ксима мое настроение не произвело никакого впечатления. Благополучно проигнорировав его, он вернулся в свой кабинет.
Прошло несколько дней, и события того дня как-то подзабылись, тем более, что ни Адель, ни ее подруга, имени которой я так и не узнала, с тех пор ни разу не попадались мне на глаза. Слова Ксима о «недоброжелательнице» беспокоили меня некоторое время, но затем как-то ушли на задний план под влиянием рутинных дел.
Я обедала с Викой, когда к нам за столик подсел Хагдо. С преподавателем физической культуры я пересекалась не часто, потому как не знала, как общаться с настолько положительным индивидом. Думаю, он и сам это понимал, потому, несмотря на мнение Вики о его неумении не влезать в личное пространство, в друзья не набивался, и его внезапное желание подсесть к нам за столик удивило.
— Лилия, Виктория, здравствуйте. Приятного вам аппетита.
Переглянувшись, мы с Викой хором пожелали Хагдо того же и продолжили обедать. Ждать от преподавателя каких-то еще слов не стоило, так как тот уважал выражение: «когда я ем, то глух и нем». Но подсел он явно для разговора, так что пришлось ждать, когда Хагдо расправится со своей большой порцией еды.
Как назло, ел он аккуратно и не спеша, тщательно все пережевывая, так что разговора пришлось ждать долго. Мы с Викой успели съесть свои порции, поговорить о ничего не значащих вещах, а также об отношениях подруги с Яном.
Вначале я удивилась, что она вообще заговорила об этом при постороннем, но когда я выразила свое недоумение, ответила:
