— Потом демон оставил в тебе темную энергию, которая сильно волновала меня, но я ничего не мог сделать, да и опасной она не выглядела. Так что я пустил все на самотек. А затем был отпуск. Я тогда еще решил, что признаюсь тебе в чувствах. Вышло довольно красиво, но ты напротив, закрылась от меня. Даже решила поговорить с демоном о способе избежать свадьбы, обманув меня и дав надежду, что я смогу от него избавиться.
А вот тут мне сильно стыдно. Не думала, что мои действия приведут к такому результату.
— Я старался сделать все возможное, чтобы изменить будущее, но не преуспел, так как тебе действительно грозит опасность. И нешуточная.
Тут я не выдержала и все же подала голос:
— Какая конкретно мне грозит опасность?
Даже Академия что-то видит во мне, а я сама обнаружить ничего не могу. Впрочем, из меня маг аховый. Только телепортироваться и умею.
— Судя по пульсации отметины, скорее всего, это бомба, которая взорвется через пять дней, если демон ее не отключит.
Отлично. Всегда мечтала умереть мгновенно, как-то отстраненно подумалось мне.
— И что, деактивировать ее никак нельзя? У вас нет саперов?
— Я могу попробовать поглотить взрыв, но итог может быть любым. Если бы магическую бомбу ставил не демон, я был бы уверен в успехе, а так... он почти равен мне по силе и знает это. Рисковать тобой я не стану.
— И это он тоже знает, - пробормотала я, вспомнив слова рогатого о том, что он убедился, что я дорога Ксиму.
Что же делать? На глаза навернулись слезы, я попыталась их сморгнуть, но сделала только хуже. Соленая влага полилась потоком, который я начала стирать дрожащими руками и размазывать по щекам. После того, как в носу начало хлюпать, я перестала бороться с истерикой.
В какой-то момент я почувствовала, что меня обнимают сильные руки, и поняла, что раскачиваюсь в кресле, как маятник. Уткнувшись в рубашку Ксима, я дала волю панике, слезам, всему тому напряжению, что давило на меня все эти дни. Даже что-то говорила, а мужчина отвечал, но я не запомнила.
Когда слезы закончились, а дрожь унялась, я подняла свои опухшие глаза на Ксима и сказала:
— Я не хочу умирать...
— Тебе и не придется, - ответил он, сжимая объятия еще сильнее. - Я не позволю этому случиться.
И я уже в который раз поверила ему.
— Спасибо.
— Засыпай, Лиля. Спокойствие придет через сон.
Ксим щелкнул пальцами, вызывая искры, которые мне так нравятся, и я почувствовала, как мои веки закрываются. Впрочем, хоть сон и наведенный, сопротивляться ему совершенно не хотелось.
Просыпалась я тяжело. И не потому, что Академия включила для побудки заунывную скрипичную мелодию. Голова ощущалась так, будто за ночь выросла вдвое, и шея уже не в состоянии ее держать. В глаза будто песка насыпали, даже боюсь представить, что случилось с веками после того потока слез.
Кое-как вернув себе зрение в виде щелочек, я подошла к зеркалу и ужаснулась. Опухшие веки — это еще полбеды, но вот торчащие в разные стороны волосы, помятое лицо и красный нос — полная катастрофа. И все это только из-за одной истерики!
— Мда, выглядишь ты не лучшим образом, - сочувствующе прокомментировала мое отражение Ака.
— Не лучшим образом? Да я выгляжу ужасно. Никогда так раньше не было. Как теперь на работу идти?
Комментарии бестелесного духа только подлили масла в огонь моего плохого настроения.
— А тебе надо на работу? - удивилась она. - Кажется, Ксим говорил, что дает тебе сегодня выходной.
— Не припомню такого, - открестилась я, хотя выходной на самом деле не помешал бы. После такого-то потрясения! Но я боялась, что Ксим может куда-то сбежать.
Вспомнив своего начальника, я вдруг разозлилась. Это что же, рассказал все, что хотел, усыпил, а теперь и носа не кажет! Выходной он мне дал! Как же! Найду, вытрясу из него всю историю с самого начала.
Теперь, когда истерика прошла, и я могу нормально мыслить, не отвлекаясь на смертельную опасность, что засела в моем теле, мне вспомнились слова Ксима о том, что мне умирать не придется. Наверняка решил согласиться на условия демона, а меня подержать в сторонке, пока все не закончится. Знаю я такой тип мужчин: пожертвую собой ради любимой, а мир пусть летит в тартарары.
То, что Ксим меня любит, теперь было ясно, как день. И дело не в его словах. Красноречия ему не занимать, да и поступки его не имели значения. Просто я увидела это в его глазах. Когда он рассказывал все с самого начала, эмоции в глазах сменяли друг друга, и он не пытался их скрыть. Даже в тот день, когда мы пели, и он признался в симпатии, глаза оставались блеклыми. Тогда я этого не поняла, но именно из-за них, не смогла ответить взаимностью.
И сейчас, когда я поняла свои и его чувства, этот невыносимый мужчина собирается решить все сам, не посоветовавшись со мной. А вдруг есть какой-то другой способ!
Не теряя времени, я, как смогла, привела себя в порядок, оделась и побежала на свое рабочее место. Дверь в кабинет начальства была приоткрыта, так что я даже стучаться не стала, зашла без приглашения.
