Тут же поймала на себе два взгляда: один — заинтересованный, второй — любопытный. Думаю, и так понятно, какой кому принадлежал. Старший Соколов рассматривал меня на самом деле как зверушку. А вот Артем…
— Как вы себя чувствуете, Елизавета? — спросил у меня, чтоб его, начальник.
— Все нормально, — ответила, хотя ничего нормально не было.
Голова пока кружилась, к горлу подступала тошнота. Не сильная, но неприятная. И слабость во всем теле ощущалась.
Я на самом деле лежала на диване. В кабинете Соколова младшего. Логично, учитывая, что упала в обморок я не так далеко от его кабинета. Он как раз перед моим уходом на обед, куда-то выходил. Судя по всему, когда возвращался к себе, увидел, как я «мечтаю» расквасить нос об пол. Вот и поспешил на выручку. Иначе бы его секретарь пугала посетителей помятым лицом.
Диван, между прочим, был удобным. Однако, лежать на нем и дальше не очень-то хотелось. Да и, раз уж все поняли, что я пришла в себя, нужно было подниматься. Ну и возвращаться на свое место. Обеденное время, думаю, уже закончилось. И я снова осталась без обеда. Хорошо еще, что в сумочке лежала шоколадка.
— Простите, Артем Федорович, — это я произнесла, уже садясь на диване. Делала это осторожно, так как боялась свалиться на пол. — Не знаю даже, что случилось. Наверное, переутомилась.
— Разумеется, — холодно заметил Артем.
Он, как и его отец (они были очень похожи между собой), смотрел на меня внимательно. Только вот старший Соколов все-таки испытывал любопытство. Тогда как младший — раздражение. И кто являлся причиной этой не очень-то приятной эмоции, я понятия не имела.
— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала, вставая. Ноги плохо слушались, но, думаю, до рабочего места я дойду.
— Сегодня вы должны посетить врача, — сказал Артем, кажется, не слыша меня. — Ступайте. На сегодня вы освобождены от работы.
— Но как же… — опешила от такого заявления я.
— Отработаете прогул в другой день. Сегодня вы обязаны посетить врача. Если ваши обмороки будут частыми, вы тут надолго не задержитесь.
Я так хотела сказать этому… мерзавцу все, что о нем думаю. Но слова застряли где-то в горле. Я ими подавилась. Поэтому и сказать ничего не смогла. Хотя хотела. И многое.
Стояла и с ненавистью смотрела на мужчину. Того, кто уже однажды раздавил меня. Просто прошелся по моим чувствам. Втоптал их в грязь. И теперь он стоял напротив, смотрел на меня так, будто я лишь игрушка в его руках. И абсолютно не стеснялся того, что рядом с ним находилась не только я, но и его отец. Который, скорее всего, все видел и понимал.
— Я вас поняла, — сказала спокойно. Это самое спокойствие далось мне с трудом. — Я могу идти?
— Идите.
— До свидания, — это сказала, уже смотря на Федора Соколова. Отчества его я пока не знала. Точнее, раньше оно было мне известно. Но спустя десять лет эта информация выветрилась из моей головы.
Мужчина кивнул, но говорить ничего не стал. Что ж, не страшно. Я могу многое пережить. В том числе и пренебрежение тех, кто меня совершенно не касается.
Выйдя из кабинета, прошла к своему рабочему столу и стала собираться. К врачу, так к врачу. Сама хотела до него дойти, чтобы кое-что узнать. Только вот… Если все подтвердится, нужно сделать все возможное, чтобы Соколов об этом не догадывался как можно дольше.
До того момента, как я переступила порог кабинета гинеколога, все во мне было напряжено до предела. Я нервничала, и это мягко сказано. Боялась услышать подтверждение совей догадки. Но тянуть и дальше было нельзя. Пусть срок еще совсем маленький, но врач сможет определить, беременна я или нет. Долго мучить расспросами меня не стали и вскоре уже осматривали. Потом, чтобы окончательно во всем разобраться, отправили на УЗИ. Там-то мне и сообщили радостную весть, которой я, увы, совсем не обрадовалась. Наоборот, меня поглотила паника. Почему-то стало казаться, что все вокруг, кто видел меня, сразу понимали, что я в положении. Меня так же добивало еще и то, что я понятия не имела, кто отец ребенка. И родители точно не погладят меня по головке, когда узнают, что с вечеринки, организованной Соколовым, я вернулась беременной.
Мне выписали рекомендации, посоветовали больше отдыхать и оградить себя от внешних раздражителей. Последнее у меня точно не получится сделать. Так как Соколов всегда находился поблизости.
После врача я отправилась домой. Там первым делом пошла в ванную. Хотелось снять напряжение. Набрав себе полную ванну теплой воды, взбить в ней пену и на час выпасть из реальности. Мне было, о чем подумать. И решить для себя, как быть дальше. Пойти и сделать аборт? Нет, на такое я была не способна. Но и становиться матерью-одиночкой… Тем более, тот, с кем я переспала, находился на работе. А я не смогу постоянно скрывать свое интересное положение. Тут не сложно будет догадаться, когда именно я забеременела. Не факт, конечно, что тот, с кем я провела ночь, объявится, а не спрячется. Не все хотят детей. Тем более, от девушки, которую знать не знают.
А что, если тот, кто является отцом моего ребенка, уже женат? И у него уже есть дети?
