Теперь же был мой ответный ход, и с самого утра в чужом главном офисе туда-сюда сновали налоговая, пожарная, трудовая инспекция и роспотребнадзор. Это была моя маленькая месть. Подкупить? Мой главный враг не предложит столько, сколько заплатил им я. Выйти чистыми? Невозможно, потому что у каждой фирмы есть маленькие делишки, которые рано или поздно всплывают на поверхность. Я устроил им проблемы и сделаю это еще раз, если они снова влезут в то, что я уже считаю своим.
– Ольга Николаевна? – кивнул я женщине, которая сегодня порхала как бабочка, готовая сожрать того, кто нарушит хоть одно правило сегодняшней игры.
– Корейцы на подходе. Прямо из самолета они отправились в главный офис «ВашМетСтрой», но что-то там у них произошло и они едут сюда. Вы знали?
– Предполагал, – уклончиво ушел я от ответа. – Сообразите нам завтрак. Раз они только с самолета, то навряд ли успели поесть. Николай? – спросил я уже в трубку. – А потряси-ка как следует Ларису Евгеньевну. Намекни ей потолще, что мы знаем о том, что она и есть та самая крыса. Скажи, что любовник ее сдал.
– Насколько потолще? – отозвался глава службы безопасности.
– Очень толсто. Если что, Макс недавно под нее копал. Уточни у него по поводу сумм, что недавно были перечислены на ее счет в иностранном банке. Если раскопаешь что-нибудь стоящее, сразу вызывай полицию.
– А подельник?
– Туда же. Развод состоится, даже если он будет за решеткой. Коля, я на тебя надеюсь.
В это утро я был готов ко всему. К урагану, метели, потопу и даже взрыву. Встреча с корейцами проходила идеально. Рискнув, я выставил им свои условия, снизил их цену до приемлемой, но заявил, что готов подписать документы прямо сейчас без лишних расшаркиваний. Я был готов абсолютно ко всему, но не к тому, что мне позвонит Марина. В первые секунды я даже не сразу понял, кто именно мне звонит. Она впервые звонила мне на телефон, но, едва я поднял трубку, больше ничего в этом мире не существовало.
– Паша! – задыхалась она от слез. – Ваня украл Аришку!
Я корила себя за то, что была настолько беспечна. Елена Дмитриевна уже привычно появилась в нашей квартире через полчаса после того, как Паша уехал. У нее будто свои осведомители были, но я бы и этому не удивилась. Посидев со мной, женщина спросила разрешения погулять с Аришкой. Мне было боязно, но после вчерашнего я согласилась. В конце концов, с дочкой ничего не произошло, а если Паша не шутил и действительно вчера делал мне предложение, то будущей свекрови нужно учиться доверять. Потому что, судя по всему, она решила появляться у нас как можно чаще.
Из подъезда я вышла вместе с ними, помогая спустить коляску, но гуляли они уже без меня. Я спешно направилась в ближайший магазин, собираясь сегодня приготовить рассольник. Для Паши, не для себя. Уже решила, что вернусь к щадящей диете и сегодня вечером снова начну кормить Аришку грудью, а бочковые огурцы и младенцы, как известно, несовместимы. Нам только аллергии и не хватало к уже имеющимся коликам.
Все было хорошо. Я возвращалась обратно и уже видела Елену Дмитриевну, которая сидела на скамейке, вытащив из коляски переноску. Она склонилась над Аришкой и о чем-то говорила с улыбкой на лице, но я не ожидала, что уже через секунду увижу Ваню. Схватив переноску, он помчался вперед, а я настолько растерялась, что сначала так и продолжала идти на автомате. Лишь секундами позже бросила пакеты и рванула вперед.
Крик Елены Дмитриевны пронесся по улице, испугал голубей, но мой крик… Мой крик был намного громче и оглушительнее, потому что я знала, что если упущу сейчас Ивана, то навряд ли увижу когда-нибудь Аришку. Я бежала изо всех сил. Кричала, просила прохожих о помощи, но Ваня юркнул в чужую машину раньше, чем я сумела догнать его. Так и свалилась на асфальт, под чей-то дикий, душераздирающий вой, еще не осознавая, что он принадлежит именно мне.
Я не помнила, как звонила Паше. Не помнила, как снова оказалась в квартире. Елена Дмитриевна пыталась меня успокоить, но ее саму трясло как дряхлый трактор на последнем издыхании. Помнила только знакомого врача – Георгия Владимировича, который вколол мне что-то, после чего я отключилась, но даже в этой тьме, в этом беспамятстве я сходила с ума. Никогда, никогда я не думала, что может быть настолько страшно. Но кто бы подумал, что человек, которого я любила, опустится до такого? Я его не знала. Я не знала мерзавца, который сегодня украл мою дочь.
– А вот и наша мама просыпается раньше времени, – услышала я Пашин голос будто из тумана. – Георгий Владимирович, дрянь ваше успокоительное. До утра не хватило.
– Стресс, Павел Викторович. Сильнейший стресс. Ее бы сейчас и транквилизаторы не взяли, – раздался второй голос. – Марина, как вы себя чувствуете?
– Моя дочь, – прошипела я высохшими губами.
– Здесь ваше сокровище, здесь. Только вы пока у нас слабенькая и на руки вам ее давать нежелательно, – разговаривали со мной как с маленькой, а я пыталась привыкнуть к свету, что буквально резал по глазам.
