Де Сард знаками попросил, чтобы она прикрыла лицо, и достал снятую в доме маску. Теперь граф походил на разбойника. Шарфик, который прихватила Ноэми, превратил ее в веоскую наложницу. Очередной маскарад, и вновь решаются судьбы.
Лукаш первым выбрался в проулок. Напряженно осмотрелся и удобнее перехватил длинный кинжал – дагу. Меча де Сард не взял: сковывал бы движения. Убедившись, что путь свободен, граф махнул Ноэми, а сам осмотрел стену. Как он и предполагал, кладка в паре мест обвалилась. Однако не следовало расслабляться, часовые патрулировали даже заброшенные места, а по ту сторону мог скрываться ров или иная преграда.
Граф без труда взобрался на очередную за сегодня стену и перевел дух: впереди лишь кустарник и вторая, кладбищенская, ограда. Железная решетка, ничего страшного. Оставалось решить, как затащить наверх Ноэми.
Девушка проявила похвальную смелость и ловкость, Лукаш только затянул на гребень стены.
Ноэми подула на ладони – больно даже в перчатках. Одежда запылилась, но не порвалась, шарфик на месте.
Лукаш бережно протер перчатки спутницы и поцеловал. После спрыгнул по ту сторону стены и подставил руки, чтобы поймать. Вышло не очень эффектно: кавалер пошатнулся и едва не упал. Зато дама не пострадала.
Кустарник оказался колючим, пригодился кинжал. Де Сард рубил им ветки, прокладывая путь к ограде. Залезть на нее, увы, не удалось, зато им сопутствовала удача, послав удобное дерево, не пришлось рисковать и заходить через ворота.
Граф понимал, в обители мертвых придется задержаться. Звездочет почил вскоре после того, когда Жан де Вен заступил на должность, оставалось надеяться, его дух еще связан с местом упокоения, иначе расспросить не удастся. Зато другие, более «свежие» призраки могли рассказать, что искали в склепе. Лукаш осторожно навел справки и узнал: в ту ночь королевский секретарь брал людей для поимки преступника. И – вот совпадение! – тогда же пропал любовник королевы, сбежал перед самым арестом, будто растворился. Лукаш не смог рассказать королю о навсее до покушения, зато многое нашептал, вернувшись во дворец.
О, сколько людей едва не подавились, увидев карету с гербом графов де Сардов! Первый министр не таился, наоборот, велел ехать медленно, чтобы подразнить недругов, насладиться их злобой. Беспечно? Всего лишь маленькая месть. Лукаша успели похоронить, на худой конец, уложить на пару месяцев в постель, а он выжил, встал.
Граф подозревал, кто-то наверняка подкупит челядь повредить экипаж, но злоумышленников ждал сюрприз. Де Сард провозился с книгами, посоветовался с личным магом и установил небольшой «секрет». Он пока не сработал, но Лукаш не питал иллюзий.
Появление в королевской приемной и вовсе вышло триумфальным. Сколько дам и кавалеров прокусили языки! Сумеречный граф чеканил шаг, всем своим видом показывая: первый министр Лиргии на коне и знамя отдавать не собирается. Пусть шепчутся, будто некогда ему повезло, и чужая глупость помогла возвыситься амбициозному юнцу, сплетни лечат от ревматизма, сохраняют прямую осанку на долгие годы. Он вернулся победителем и собирался остаться им на кладбище, особенно подле Ноэми. К сожалению, начало проявляться побочное действие зелья, но для девушки Лукаш должен остаться бравым кавалером. Все, пора стать ее защитой.
За каждой могилой Ноэми мерещился призрак, в каждой тени скрывался солдат. Казалось, листва шумит слишком громко, небо – подозрительно темное, а все идет столь гладко, что непременно жди беды. Девушка испуганно жалась к Лукашу. Позабыв о приличиях, Ноэми вцепилась в куртку спутника и напрасно уговаривала себя: она не одна, рядом мужчина, воин и маг.
Эх, свечу бы или магический светильник, но нельзя, заметят. Приходилось полагаться на органы чувств и улыбку удачи.
Первые шаги вдоль могил дались девушке с трудом. Легкие будто сдавило железным обручем, а кровь отлила к ногам. Однако постепенно страх отступил, Ноэми огляделась. В прошлый раз не удалось, обстоятельства не располагали, зато теперь девушка в полной мере оценила величие старого кладбища.
Могил оказалось много. Все разные. Кому-то поставили памятник: скорбящую деву, фигуры с герба или аллегорическую композицию, – кто-то почил вечным сном в склепе, родственники третьих поскупились, заказали урну с надгробием. Разумеется, все из мрамора – близость дворца обязывала, простых, неименитых не хоронили.
Полоскали листвой по плитам деревья, будто разделяли чужую скорбь. Бессовестно рдел цветами кустарник, зеленела густая, по колено трава. Пусть ночь замазала мир серо-лиловой краской, Ноэми ощущала цвета, инстинктивно догадывалась, что красное, а что синее. Она по-прежнему двигалась след в след за Лукашем и, сжав пальцы, молила Великую Мать отвести с дороги призраков. Но де Сард строил иные планы, ему-то как раз требовались духи.
Граф не стал выбираться на центральную дорожку и знаком попросил спутницу постоять в сторонке. Она робко примостилась на скамеечке у ног очередного скорбного изваяния.
Лукаш задумчиво прошелся вдоль могил, вздохнул и, ни на что не надеясь, спросил:
– Жан, ты здесь?
