– Женщина должна есть мало и не выказывать большой аппетит.
Не замечая моего состояния, гаргул раскрыл меню, вчитался, скривился.
Есть мне окончательно расхотелось. Встать бы и уйти, но столько народу… Скандалисткой себя выставить – то еще удовольствие. Я негромко шмыгнула носом, за что удостоилась сурового взгляда.
– Я буду воду, и все, – закрыв меню, я отложила его в сторону.
– Наверное, да. Ты болеешь, а лечебное голодание полезно, – закивал Гарри. – А мне куриное филе на свекольной подушечке и печеный картофель.
Улыбнувшись, он закивал сам себе.
Кусок ты булыжника! Харя самодовольная…
Не тех упырями называют, ой, не тех!
– Азалия встала мне в хорошую сумму, но оно того стоило. Главное результат, – бормотал он, совсем не обращая на меня внимания. – Нужно обсудить свадьбу. Предлагаю просто сходить в храм и поставить подписи в книге регистраций. Ужин устроить дома со всеми вытекающими. А дальше я могу спокойно приступать к новой работе. Осталось решить, что делать с тобой. С одной стороны, должность у тебя, Арина, престижная и платят нормально. С другой, могут поползти слухи о тебе и Джакобо. Это ударит по моей репутации…
Кто бы знал степень моего офигевания от происходящего. Меня просто парализовало от наплыва эмоций. Не знала, то ли его обматерить, то ли в рожу ему чихнуть. А таким приличным казался… Ой, каким замечательным выставлял себя!.. Выгодно отличался от остальных. Воспитанный, невозмутимый, вежливый. А он… продуманный! Статуя меркантильная!
К нам подошел официант, принял заказ, сочувственно взглянул на меня и удалился.
Гарри откинулся на спинку стула и принялся придирчиво меня разглядывать. Будто я реально предмет, эдакое украшение интерьера.
– Нет, – покачал он головой, приняв какое-то решение. – Делиться тобою не хочу ни с кем. Дома сидеть будешь. Надеюсь, с ребенком получится быстро. Обычно женщина может выносить только одного сына гаргула, на вторую беременность сил уже не хватает…
– Гарри, – подалась я вперед, – ты ничего не попутал? Напомни, когда я тебе «да» сказала? Да я после этого свидания с тобой даже здороваться перестану. Это если отсюда живым уйдешь… А ты рискуешь. Ой, как рискуешь. Я просто еще не поняла, как тебя стукнуть побольнее. Дело времени. Поверь, ум у меня пытливый, найду способ по твою душу стаю голубей призвать.
Он забавно моргнул и приподнял бровь. Столько непонимания было сейчас в его глазах. Прямо как у меня за последние полчаса.
– Арина, а та азалия где? – выдавил он из себя.
Ответить я не успела, у входа в ресторан поднялась странная шумиха – мужские громкие голоса, женский визг.
– Где они? Где?!
Открыв рот от удивления, я наблюдала за взбешенной Кларочкой прижимающий к груди тот самый горшок.
– Вот тебе и эльфийка, – выдохнула я, неспособная уже что-либо понимать. – И внешность, и образование. И считай, увел у самого Инчиро Джаккобо. Гарри, рожа твоя наглая, ты что меня приворожить пытался? Эта цветочная вонь… Да если бы у меня нос заложен не был, я сейчас, вот как она, к тебе в объятия рвалась?
Гаргул сглотнул и поднялся. Ясное дело – дар речи потерял.
А его новая возлюбленная тщедушными плечиками пыталась сдвинуть со своего пути огромных охранников. Рвалась к любви своей, не жалея сил. Как взъяренная львица – отбить свое! Молодец!
– Иди выручай будущую жену, – вдруг рассмеялась я и покачала головой. – Все при ней. А главное, хоть сейчас в храм. Она и водичку попьет в ресторане, и травку пожует. И показать не стыдно. Красивая эльфийка. Свезло тебе. Давай, каменюка бесстыжая, лови момент.
Вот надо отдать Гарри должное – дураком он не был. Мгновение на раздумия, и он кинулся в сторону охранников и своей почти жены.
Я же, накинув плащ, отправилась на выход. Кажется, легко отделалась, но урок уяснила.
Сойдя с большого красивого крыльца, украшенного резными колоннами, я тяжело вздохнула. Тротуар, выложенный мелким гладким булыжником, блестел от влаги. Кое-где уже собирались небольшие лужи. Стоило подуть ветру, как на них появлялась рябь, отлично заметная в свете уличных масляных ламп.
Прохладно. Поежившись, я протянула ладонь, и в первые мгновения не поняла, почему на нее не попадают капли дождя.
– Не та погода, чтобы больной по улице гулять, – раздалось за спиной.
Подняв голову, я сообразила, что надо мной большой, немного диковинный зонт в руке промокшего, уставшего и понурого, Инчиро Джакобо.
– Но зонт? – указала я вверх. – Ты мокрый.
– Купил несколько минут назад, – растерянно пожал он плечами. – Не успел взять свой. Я в аптечную лавку пошел тебе за травами, а когда возвращался, увидел, как ты уезжаешь с Гримером. И вроде нельзя влезать в твою личную жизнь, но…
– Влезай, – перебила я его. – У меня просто не вечер, а фестиваль сюра. Представляешь, эта каменная рожа хотела меня приворожить. Или что там с цветком этим? И смешно, и хочется взять в руки топор…
– Цветок! – Инчиро кивнул. – Ну, конечно, я как запах услышал, так действовал на интуиции. Меня этими кустами не раз травили. Неудачно. Но мерзкий аромат память сохранила.
