Мальков оторвал свой взгляд от бумаги и заметил безразличные лица присутствующих, а кое-кто сидели с закрытыми глазами и дремали. Но оратор продолжил читать текст выступления.
«Всё это – огромные завоевания советского общества, огромные успехи и в развитии социалистической демократии. То, что в этом плане уже сделано, давно поставило социализм впереди самых демократических буржуазных государств».
Генеральный секретарь ЦК КПСС, в конце своей речи, указывал так же на необходимость укрепления трудовой дисциплины. Он выдвинул предложение, за прогулы привлекать не только к дисциплинарной ответственности, но и к уголовной.
Закончив свой доклад, Мальков оторвал свой взгляд от рукописи и спросил:
– Товарищи, кто желает выступить по повестке дня?
В зале все притихли, а инструктор Иванова вопросительно посмотрела на Вадима:
– Ты назначил выступающих? – едва слышно прошептала она.
Вадим понял свою оплошность и обратился к своему заместителю Станицкой:
– Тамара, ты вроде бы хочешь что-то сказать?
Она нехотя вышла к трибуне и немного поговорила о плохой дисциплине в совхозе. После её выступления пришлось собрание закрыть.
По душам с директором новый секретарь парткома пока ещё не беседовал, не представлялось случая. В конце июня у Вероники приближался день рождения и Мальков пригласил в гости Петрова, чтобы в не принуждённой обстановке с ним поближе познакомиться.
В тот день, к шестнадцати часам, к трёхэтажному дому из белого кирпича, в котором на третьем этаже жили Мальковы, подъехала грузовая машина. В окно сын Вова увидел, как из кабины машины вышли бабушка и дедушка. Он с радостью сообщил об этом родителям и побежал их встречать.
Почти одновременно приехал и директор совхоза с супругой на директорском уазике. Гостей встретила в подъезде сама Вероника и провела в квартиру. Её родители уже не раз бывали в гостях в квартире Мальковых, а Петровы пришли впервые. Директор был в красивом свитере, так как на улице стояла прохладная погода, а его жена в нарядном платье. Вадим уже знал, что супругу директора звали Таней и представил Петровых родителям Вероники.
В гостиной уже был накрыт стол закусками, в квартире вкусно пахло пирогами, которые испекла Вероника. Сразу гостей пригласили к столу.
– Что будете пить? – спросил Петрова Вадим, открывая в серванте бар, в котором стояли бутылки со спиртными напитками: одна с водкой, армянский коньяк и две бутылки виноградного вина.
Но директора опередил Виктор Петрович – отец Вероники.
– Мне бы лучше водки, – застенчиво произнёс он.
– Мне тоже, – согласился с ним Владимир Андреевич.
А мне, Вика, лучше налей вина, – обратилась к дочери Анна Григорьевна.
Когда мужчинам хозяева наполнили хрустальные стопки водкой, а женщинам бокалы вином, то муж новорождённой поздравил её с днём рождения, пожелал ей всяческих успехов и предложил выпить за её здоровье. Так гости пили, закусывали и снова поздравляли виновницу торжества, пока водка не закончилась.
Виктор Петрович предложил перейти на коньяк, но Анна Григорьевна запротестовала: «Нам ещё ехать домой».
– Оставайтесь на ночь, – стала уговаривать родителей Вероника.
Устав сидеть за столом, Владимир Андреевич попросил Вадима показать квартиру. Сам он жил в селе Молотово в деревянном, щитовом доме. Они зашли в маленькую комнату, где Вова с Надей рисовали цветными карандашами и фломастерами за письменным столом.
– Это что за таракан? – спросил директор Надю, заглядывая в её тетрадь. Там у неё был нарисован кружок и в разные стороны от него отходили линии.
– Это не таракан, – возмутилась она, – это же солнце!
С широкими улыбками отец с гостем вышли из комнаты. Вадим показал Петрову туалет, затем они осмотрели ванную. На потолке в ванной зияло большое оранжевое пятно. «Это крыша течёт», – объяснил Мальков. Квартира хорошая, но есть два недостатка: зимой от потолка холодно, а летом крыша в некоторых местах протекает. Затем они пошли на балкон. С высоты третьего этажа открывался вид на ближайшие деревянные дома и огороды. Где-то вдали за полем синел лес, а над ним нависала дождевая туча.
– Наверное, будет дождь, – сказал Вадим, глядя на тучу. – Вы ещё не начали заготовку кормов?
– Нет. Наш агроном, Степан Викторович, сопротивляется, ждёт июля. Настаивает, что трава пока не подросла и семена злаковых трав не созрели.
Вадим начал чувствовать свою ответственность за совхоз, но у директора всё же ответственность была больше, в виде зарплаты в двести пятьдесят рублей в месяц. У Малькова ответственность измерялась зарплатой в двести рублей. Петров не прислушивался к мнению первого секретаря райкома партии, а слушал мнение своего главного агронома. Вадим в мыслях рассудил: «Если Петрова снимут с должности, то он, конечно, потеряет больше, чем я. Но мне из-за него свою должность терять не хочется».
Директор, наверное, понял его озабоченность и с серьёзным видом стал успокаивать:
– Вадим Николаевич, не волнуйтесь, без кормов не останемся, если даже лето будет дождливое, – говорил он. – Силос можно и в дождь заготовить.
