Оставалась нерешенная проблема транспорта – соединить дорогой круглогодового действия Мотыгино – Соврудник. Когда нас объединяли, то зав. промышленно-транспортным отделом крайкома говорил: «О чем вы печалитесь? Для того чтобы проложить шоссе в 70 км, такому краю, как Красноярский, ничего не стоит». А когда пришли к нему за советом, как нам этот вопрос решить, то он нас послал в совнархоз. А там нам говорят: «У лесников и золотопромышленников на эти цели средств нет, идите в крайисполком, там есть управление дорожных и шоссейный дорог, и пусть оно решает районные дела». В общем, мы прошли все инстанции, но вопрос не продвинулся. Тогда решили попробовать сделать между п. Партизанском и Брянкой зимник, вдоль которого потом пройдет ЛЭП от Раздолинска на Соврудник, а затем строить шоссейную дорогу. В Брянке у нас была транспортная контора крайавтоуправления, начальник Г.Г. Лисенко.
Это была наша местная программа, как обустроить новый район, а глобальная – союзная программа развития народного хозяйства Нижнего Приангарья – планировалась, решалась, рассматривалась в совнархозе и центральных ведомствах Москвы. Заинтересованность этими районами была большая и в ЦК, и в правительстве.
Гостей тогда к нам приезжало много, и самого высокого уровня, не успевали встречать и провожать. А вот с размещением их у нас всегда были проблемы – не было гостиниц соответствующего уровня, а накормить и напоить проблем не было. Летом можно было вывести их на Ангару и накормить настоящей ангарской ухой из стерляди, тайменя и окуня.
Район по территории был огромный, я часто ездил и в Северо-Енисейск, поскольку мои бывшие земляки ко мне ревностно относились, даже стали говорить, что я больше внимания в своей работе уделяю югу. Размежевание все же существовало, да и руководящие партийные и советские органы разместились в бывшем Удерейском районе. Мне самому не нравилось даже само название района – Мотыгинский, ведь эта промышленно-производственная зона должна чем-то отличаться и в названии, а не называться от деревенского слова «мотыга». Чтобы повысить промышленный статус района, я написал докладную записку на имя Красноярского промышленного крайкома с предложением дать району географическое название Нижнеангарский и п. Мотыгино переименовать в Новоангарск. Пустил пробный шар, послал докладную в крайком, но там этот вопрос официально не обсуждался, и дело заглохло.
О речниках. Я забыл назвать еще одну организацию речного ведомства, базирующуюся в Мотыгино и в Рыбном. Это технический участок Енисейского бассейнового управления пути, который занимался речной обстановкой всей р. Ангары до Иркутской области. Его буи, бакены и створы обеспечивали судоходство на Ангаре днем и ночью, кроме этого, тех. участок вел в большом объеме дноуглубительные работы в шиверах, порогах и перекатах с применением взрывных работ и земснарядов. Длительное время возглавлял этот участок Матонин, известный моряк и речник. Он и внешностью походил на моремана, всегда в форме, выглаженный, с небольшим брюшком, и всегда выглядел эффектно. Из этой организации мне запомнились многие руководители и специалисты. Люди были образованные, окончившие институты водного хозяйства, и считались районной интеллигенцией. В подразделениях тех. участка всегда был порядок, как у моряков, которых в жизни я глубоко познал. Воспитанниками этого предприятия были речники, которые потом возглавили крупные подразделения флота на Волге, Каме, Енисее и Оби: Новиков, Николай Павлович Жигалин, Гатин, Попович, ставший главным инженером БУПА, к великому сожалению, рано ушедший из жизни, Матонин и другие.
Правда, из речников мне не удалось никого выдвинуть на работу в партийные органы, они свою работу ценили больше, она для них была интересней. Очень симпатичным, интересным как мужчина и уважаемым руководителем Енисейского БУПА был Юрий Павлович Зоммер.
Долгая бескорыстная дружба меня связывает с Николаем Терентьевичем Колпаковым, отцом города Лесосибирска. Мы с ним познакомились в далекие 60-е годы, когда он был первым секретарем Енисейского горкома партии, а председателем горисполкома был Владимир Подлевский, по профессии речник-механик, впоследствии сделавший удачную карьеру в партийной работе.
Николай Терентьевич родился в 1932 году в Красноярском крае, окончил технологический институт и получил профессию инженера лесного производства, но благодаря организаторским способностям профессию лесника заменил на партийного руководителя. С его именем связано становление и развитие города Лесосибирска, где он десятки лет проработал первым секретарем Лесосибирского горкома партии, а при смене советской власти он через некоторое время стал бессменным главой администрации этого города и проработал на этом посту до своего восьмидесятилетия, пользуется авторитетом и вниманием со стороны населения.
