Однако мне удалось добиться, чтобы североенисейский партком получил права райкома партии по вопросам приема в члены партии и учета коммунистов. Стали мы ускоренно налаживать воздушное сообщение и прокладку хотя бы зимней дороги, чтобы не заезжать в Енисейск, а напрямую через Брянку. Быстро решили вопрос обеспечения северной части района овощами и молочной продукцией, но работники районных организаций в течение двух лет постоянно находились в командировках и стали к этому привыкать, ведь весь российский Север так живет.
Серьезные сдвиги у нас появились благодаря помощи совнархоза по вопросам технического перевооружения дражного флота, стали вводить новые энергетические мощности за счет строительства дизельных электростанций. В Совруднике началась проходка новых стволов шахт с тюбинговым креплением, заложили фундамент новой золотоизвлекательной фабрики, проводилась реконструкция аэропорта Соврудник с удлинением взлетной полосы. Привлекли для работ ряд специализированных строительных и горнопроходческих организаций из других городов, начали изыскательские работы для строительства ЛЭП и дорог.
Но, пожалуй, самой нерешаемой проблемой у нас оставалась проблема преемственности горно-металлургического предприятия в Раздолинском. По заключению геологов, рудник Раздолинск имеет запасов сурьмы всего на два года, перспективы обнаружения новых рудных тел и новых месторождений сурьмы не было. Что делать с предприятием, поселком, людьми? Перспектив не было. Если раньше планирующие органы страны принимали решение начать строительство магнезитового завода на месторождении магнезитов Тальского вблизи Раздольного, но открытие геологами Верхотуровского месторождения попутало все наши карты. У геологов на открытия всегда длинный язык, если бы они молчали, мы бы уже строили крупнейший завод в Союзе по производству магния и его продукции.
Вопрос этот в крае никто решить не мог. Тогда по договоренности между В.Ф. Гавриловым-Подольским и В.Н. Ксинтарисом было решено меня с начальником Раздолинского рудника Владиславом Смирновым направить в Москву для решения вопроса с Раздолинским рудником. Из Красноярска позвонили в отдел тяжелой промышленности ЦК КПСС, что такие-то люди едут для решения проблемы и им нужна будет помощь. В ЦК нас встретили нормально, разместили в гостинице в центре столицы, отдали на попечение инструктора ЦК Виктора Васильевича Быховцева, и началось наше хождение по бюрократическим лестницам ВСНХ. Прошли почти все инстанции, от которых, казалось, зависел вопрос строительства завода, – и в Госплане, и в ВСНХ, не были только у председателя. И каждый день в течение недели утром мы приходили в ЦК, оттуда давался звонок в министерство, ведомство, управление, которое нас должно принять и оказать помощь, там нас вне очереди принимали, любезно с нами разговаривали, рекомендовали, куда идти дальше, прощаясь, пожимали нам руки, а дело с места не двигалось.
То нам говорят, что завод будем строить в другом месте, нет – будем магний добывать из морской воды на Крымском полуострове и не добывать его из магнезитов на Севере. Прошли мы в Москве все рекомендованные инстанции, а поехали домой ни с чем. Обидно! Вот тогда-то я понял, что такое государственный бюрократизм. И нам пришлось опять искать местный выход – разработать технологию получения периклаза продукта электротехнического сырья из магнезита на высвобождающихся металлургических мощностях металлургического завода Раздольного и частично занять горняков на строительстве Васильевского золотого рудника.
Одновременно с этим стали пробивать строительство талькового завода, который должен быть построен в Приангарье в соответствии с уже изданным постановлением правительства. Перспектив много, а дела нет. И опять надо было ехать в Москву, хорошо, что была большая озабоченность этими вопросами промышленного крайкома и совнархоза. На этот раз мы уже ехали с предложением по двум новым объектам, и опять с Владиславом Владимировичем Смирновым. В Москве к нам должен был подключиться первый заместитель председателя совнархоза Николай Тимофеевич Глушков, один из основных двигателей экономики края, напористый человек, знающий всю правящую номенклатуру. Сам собой он был человек видный, любящий женский пол, и они его тоже все любили, к тому же он еще выглядел молодо.
И на этот раз обошли многих, и, кажется, лед тронулся, договоренности получены. По случаю успешного решения дел мы решили это событие отметить в одном из ресторанов Москвы, но так долго там засиделись, что Москвы нам показалось мало, и мы решили выходной день провести в Сочи. Выходим из ресторана, садимся в такси и едем в аэропорт. Никто нас не отговорил, все единодушны – а почему не отдохнуть у моря?
