Джастин разозлился на себя. Он вырвал почти готовый рисунок, скомкал и бросил на пол. «Ну, уж нет, мистер Кинни! Надеюсь, вы не думаете, что так легко получите прощение, которое даже не просили? Засунули член мне в задницу и решили, что дело в шляпе? Видите ли, извинения — хуйня! Умник какой нашелся! А мне вот, они, может быть, нужны! А заодно и посмотрим, способны ли вы на поступок, мистер Жеребец!»
Возможно, это было глупо, по-детски, но Джастина понесло, план уже созрел, и он не собирался останавливаться. Мистеру Кинни пора было понять — что не все и не всех можно взять только членом. Хотя, именно это у Брайана получалось лучше всего.
Он снова заработал карандашом, тихонько хихикая в процессе работы над своим «планом». Джастин знал, что мужчина придет в бешенство, увидев его художества, но удержаться не мог.
Пока Тейлор рисовал, за окном рассвело. Брайан так и не проснулся. Джастину жутко хотелось в душ, но он решил, что может и дома помыться, а сейчас лучше слинять отсюда, иначе потом это будет очень затруднительно сделать. Парень себя знал, он не устоит. И пока его личный наркотик сопел в две дыры, он решил за лучшее ретироваться с поля боя. Конечно, битва не закончена. Они еще встретятся, а пока… Тейлор изложил свои условия, и если Кинни их примет, значит, он действительно говорил серьезно, и у них появится второй шанс.
— Какой, в жопу, шанс? Он меня просто убьет, — прошептал блондин, поставив последнюю точку, но природное упрямство и боль, все еще не отпустившая до конца, не позволили отступить. Он должен был убедиться, что Брайан говорил серьезно, и Джастин действительно ему нужен.
Парень оделся, положил альбом рядом с Кинни, несколько минут полюбовался мужчиной и вышел из лофта, благо, код сигнализации Брайан не сменил.
***
Кинни проснулся и, еще не открыв глаз, грациозно потянулся. Первый раз за последние месяцы он выспался и чувствовал себя замечательно, легко, свободно, как будто избавился от тяжелого груза, давившего на плечи, а воспоминания о прошедшей ночи отозвались теплом внизу живота. «Самое время избавиться от утреннего стояка!» Он развернулся, надеясь уткнуться в белобрысую макушку и подвигнуть ее обладателя на минет, но рядом было пусто и видимо давно. На лежавший альбом он не обратил никакого внимания.
— Блядь! Я когда-нибудь убью его! — застонал мужчина. — Ну, сколько можно?!
Радужное настроение мигом испарилось. Брайан потянулся за сигаретой. Когда привычная доза никотина разлилась по венам, он немного успокоился. Пусть Джастин и сбежал опять, но ночью… ночью парень отдавался ему с такой страстью, на которую был способен только он, отчего у Брайана всегда срывало крышу. Джастин был его и только его. Каждый стон, каждый вздох, каждое прикосновение доказывали это.
Но что опять он сделал не так? Кинни был уверен, что они все между собой с Джастином выяснили. Да он чуть ли не в любви признался этому пизденышу, что еще надо было сделать, на голове постоять?
На счет уплывших контрактов, мужчина пока старался не думать. Уж эту то проблему он решит.
Кинни перекатился на ту сторону, где спал Джастин, и уткнулся носом в подушку, втягивая его запах. С собой наедине он мог позволить маленькие слабости. Альбом зашуршал под животом. Брайан вынул чуть помятые листы и посмотрел на рисунок. Брови его поползли вверх, а через минуту он уже хохотал, как ненормальный.
— Браво, засранец! — Кинни начал заводиться. — Вот так, значит! Я тут перед ним расстилался, а он условия мне выдвинул! Решил из меня клоуна сделать? Ну, погоди, блядь! Я тебе покажу клоунаду! Твоя маленькая упругая попка надолго ее запомнит!
Брайан еще раз пробежал глазами по рисунку и, остановив взгляд на последнем моменте, почувствовал, как член стал наливаться, совершенно против воли разъяренного хозяина.
— Пиздец! Этого еще не хватало!
Кинни отбросил рисунок, пытаясь установить контроль над своим либидо. Удалось, но с трудом. Он снова взял листок, изучая картинку.
— Вот же, карикатурист хренов, — покачал головой Брайан, но не мог не признать талант мальчишки.
