Рабочий день подошел к концу. Брайан выключил компьютер и откинулся в кресле, прикрыв глаза. Слегка помассировал затекшую шею. Хотелось немного передохнуть, прежде, чем идти домой. В офисе было тихо. Все уже ушли, и он остался один. Кинни любил это время, ему нравилась тишина. Голова прояснялась, можно было подумать и все разложить по полочкам.
С приходом нового секретаря, он чуть-чуть разгрузился, но все равно работы было много и частенько приходилось задерживаться до позднего вечера. Мисс Смит хорошо справлялась со своими обязанностями, но он поймал себя на мысли, что ему не хватает прежнего секретаря. И думал он вовсе не о Синтии. Ему не хватало Джастина — этого смешного мальчишки, с его порывистостью, эмоциональностью и чудачествами. Стоило подумать о нем, как его губы сами собой растянулись в улыбке, а внизу живота потеплело. Он скучал по нему и, наконец, перестал врать хотя бы самому себе, что это не так.
Кинни вздохнул и собрался уже уходить, как его взгляд упал на конверт. Он совсем забыл про него. Вытащив приглашение, еще раз перечитал название фотовыставки «Возрождение, взгляд со стороны».
«Все же это странно», — промелькнула мысль.
Брайан не был лично знаком с фотографом, но слышал о ней. Марго Ричардсон – известный мастер. Ее выставки проходили в галереях крупных городов. Фотографа отличал необычный взгляд на обычные вещи. Кинни даже видел некоторые работы, которые ему понравились. Честно говоря, Брайан был здорово заинтригован. С какой это радости вдруг вспомнили о его скромной персоне?
Выставка открывалась в шесть часов вечера. Кинни снова просмотрел свое расписание на завтра. Он постарается пораньше закончить с делами, чтобы успеть съездить домой, принять душ и переодеться. А там уж будет видно, что к чему.
Мужчина сунул конверт в карман пиджака и вышел из офиса.
По дороге домой Брайан вспомнил, что в холодильнике пусто, не считая сока и пива. Хоть и зарекался, но решил заехать в кафе к Дэбби.
— Блядь! – выругался Кинни, едва переступив порог заведения.
Он уже хотел было ретироваться, но опоздал. Майкл заметил его и замахал рукой:
— Брайан! Брайан!
Кинни сквозь силу улыбнулся и сел за стол к Майки. Хорошо еще, что Эммета не было, а Дэбби была занята, но есть ему сразу расхотелось, он заказал чашку кофе и сандвич с индейкой на вынос.
Майкл, как побитый пес, поглядывал на него, собираясь с духом, чтобы выдать, на взгляд Кинни, очередную глупость.
— Брайан, прости, я… тогда в «Вавилоне», я перебрал и… мне не нужно было рассказывать тебе, что я видел… этого… твоего секретаря, — виновато проговорил он.
— Все нормально, Майки, забудь, — Брайан сделал глоток кофе, который тут же приятным теплом разлился внутри.
— Просто, я… я не смог удержаться, ведь он так спокойно разгуливал по магазину, да еще этот его… его бойфренд. Ты тут…а он там… я не ожидал, что ты... ну… на него… — Майкла опять понесло.
Кинни не в состоянии был слушать все эти подробности снова. Он схватил заказ и поспешил к выходу.
— Брайан, я… подожди, я… — Майкл уронил голову на руки. – Черт, я опять все испортил. Но я же за него беспокоюсь! Неужели он этого не понимает?
Вот только Майкл сам не понимал, что забота заботе рознь, и иногда лучше промолчать, чем пытаться утешить.
***
Джастин все утро крутился у зеркала и растягивал губы. Как не смешно, но он заново учился улыбаться. Пока носил брекеты, совершенно разучился это делать. Приходилось сдерживаться, прикрывать свою улыбку. Первое время он забывался и начинал улыбаться, как обычно, но видя реакцию собеседника, смущался, быстренько закрывал рот и клялся себе, что больше никаких улыбок.
Блондин провел пальцем по зеркалу, трогая свое отражение.
— Чучело, — прошептал Джастин, почему-то вдруг пришедшее на ум слово, брошенное тогда Майклом. – Брайан тоже звал меня чучелом, но спал со мной, хоть я и был ему так противен. И чему я удивляюсь, ему нужно было выиграть спор, он это и сделал.
Улыбка померкла, он плеснул водой на зеркало и, вздохнув, вышел из ванной. До работы оставалось где-то полчаса, и Тейлор плюхнувшись на диван, достал альбом, карандаш и начал рисовать. Знакомый образ легко появлялся из-под карандаша, впрочем, как и всегда. Рука сама выводила родные черты.
Вдруг блондин замер, всматриваясь в рисунок, резко захлопнул альбом и отшвырнул в сторону. После встречи с Майклом в супермаркете, он часто думал о Брайане, непозволительно часто, и не просто думал, а продолжал любить его, да никогда и не переставал, хоть и пытался. Все опять вернулось, как будто и не было этих месяцев.
Говорят, время лечит, но Джастин теперь точно знал, что это полная ерунда. Оно не лечит, а всего лишь приглушает боль, которая может в любой момент опять обрушиться с новой силой, скрутить и вывернуть тебя наизнанку, заставляя по ночам закусывать зубами подушку, чтобы удержать рыдания, рвущиеся наружу.
