— Я просто сказал ему отцепиться от Джастина, а он… он… Неважно…Я вообще не понимаю, как тебе пришло в голову пригласить его.
— Значит, вправил. Знаешь, когда он свернет тебе шею, я не буду тебя утешать, — спокойно сказала Марго.
— Ну, тогда твое утешение мне уже и не потребуется, — ухмыльнулся Эрик.
— Да, и на свои выставки я приглашаю, кого хочу, и не собираюсь спрашивать у тебя разрешение. А еще я думаю, Джастину тоже это не понравится. Своим вмешательством ты только оттолкнешь его от себя.
— Да он и так далеко. Куда уж дальше?
Это прозвучало так горько и безнадежно, что Марго захотелось пожалеть парня, прижать к себе, погладить по голове, шепча слова утешения. Но жалость – последнее, что нужно было сейчас Эрику.
— Вот и отпусти его. Не держись за призрачную мечту, — женщина сжала плечо Эрика и пошла к двери.
Тот тяжело вздохнул:
— Марго, и прости за выставку.
Женщина обернулась, и легкая улыбка коснулась ее губ:
— Я же люблю вас, засранцев, несмотря ни на что.
Глава 43
Иногда дни бегут так стремительно, что не успеваешь оглянуться — день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, складываются в года. А иногда они тянутся, так долго, изматывая и сводя с ума, потому что именно эти дни, как правило, наполнены размышлениями о смысле жизни, о своем месте в ней, сожалением о потерянных возможностях и гордостью за свои достижения. И именно в эти дни приходит смелость и уверенность в том, что нужно приложить совсем немного сил, чтобы, наконец, решиться сделать тот шаг, который должен изменить все или хотя бы принести душевное равновесие.
Последующая после выставки неделя стала для Брайана, как раз одной из таких, когда он просто сам не замечая, скатывался в размышления. А еще сны. Голубоглазый блондин с солнечной улыбкой теперь являлся к нему в горячих эротических снах. Но стоило только Брайану после охренительных поцелуев и прелюдий перейти к главному, как мелкий засранец всякий раз исчезал, нагло виляя своим задом и помахивая ручкой. Брайан просыпался со стояком и тащился в душ, а потом до утра курил и медитировал на свой портрет и фотографию, подаренную мисс Ричардсон, которые поставил в спальне.
После разговора со смазливеньким брюнетом, так называемым другом Тейлора, для себя Кинни твердо решил, что не отдаст никому своего секретаря, но… Всегда существовало это маленькое «но». Поймет ли, простит ли его Джастин? Поверит ли в его чувства, в его искренность, в то, что он действительно… влюбился, если он сам до конца в это не верил, не верил, что все же способен полюбить кого-то. Но чем больше Брайан об этом думал, тем отчетливее понимал, что стены рухнули и превратились в пыль, а его сердце беззащитное лежало у ног мальчишки. И не того красавчика, в которого превратился Джастин, а того смешного неказистого, с брекетами на зубах. А самое интересное было то, что это открытие не пугало его, а скорее, удивляло. Это было ново для него, но этого нового хотелось, хотелось попробовать, осторожно, только чуть-чуть пригубив, а уж потом, если понравится, пить большими жадными глотками.
Душевный раздрай не давал полностью сосредоточиться на работе, и «Киннетик» упустил довольно выгодный контракт. Клиент вдруг отказался от их услуг, сославшись на более интересное предложение другого агентства, а Брайан и не стал за него бороться, что было ему совсем несвойственно.
К пятнице он окончательно вымотался и решил, что пора все это прекращать. Теперь он знал, как найти Джастина и собирался поставить точку во всей этой истории. Точку, только точку, никаких запятых или многоточий здесь быть не могло.
Рабочий день подходил к концу. Секретарша отпросилась пораньше, а Брайан сидел перед компьютером, пытаясь подправить очередной, не совсем удачный, макет. Сегодня он не собирался долго задерживаться. Неделя и так выдалась непростая. Ему хотелось отдохнуть, развеяться. Он планировал заехать домой, а потом выпить в «Вуди». Не отрывая взгляда от монитора, он вдруг услышал, как дверь без стука распахнулась, и кто-то ввалился в кабинет. Мистер Кинни ненавидел, когда к нему вот так врывались. Брайан поднял глаза и собрался уже высказать все, что думает по этому поводу, но застыл с открытым ртом. Перед ним стоял ДЖАСТИН ТЕЙЛОР, собственной персоной. Вернее не стоял, а нетвердой походкой подошел к столу и плюхнулся на стул. Брайан продолжал смотреть на него с открытым ртом, не веря своим глазам, а посетитель, сфокусировав на нем взгляд , заплетающимся языком произнес самую, что ни на есть банальную фразу:
— Здра…здравствуйте, мистер Кинни.
И тут до Брайана дошло – мальчишка был пьян. И не просто пьян, а вдрызг пьян. Мужчина чуть не расхохотался, так забавно выглядел блондин, пытаясь казаться уверенным и не упасть со стула. Но он вовремя остановился, и все никак не мог поверить, что Джастин сидел в его кабинете.
— Привет! Блядь! Да ты пьян! – наконец, произнес он.
— Ничего подобного. Ну, выпил я пару глотков и что?
— Пару стаканов, я полагаю.
