Шон:Не знаю, сколько я проспал, но проснулся я свеженьким и отдохнувшим… и в объятьях Рэндома… Так не хотелось вставать, поэтому я глаза не открывал, притворялся спящим… Какой он теплый… его грудь вздымается равномерно… спит… вдыхаю его запах… Нет, мне надо вставать, а то, кажется, я опять… Мне нужно на работу, который час?… Все же я начал шевелится, пытаюсь посмотреть на часы у него на руке…
Рэндом:Я не спал, но был в таком приятно-расслабленном состоянии, без мыслей… Шон тихонько сопел мне в шею. Потом его дыхание изменилось — проснулся… Какое-то время он лежал спокойно, потом потянулся к моей руке.
— Ты чего? — спросил я, глядя, как он пытается вывернуться и не потревожить меня.
Шон:— Который час? — спрашиваю, мой взгляд устремлен на его руку, боюсь поднять глаза и заглянуть ему в лицо… кажется, я начинаю нервничать… я пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, стараюсь его выровнять…
— Мне уже, наверное, пора… Моя работа, — напомнил я, все же осмеливаясь посмотреть на него…
Рэндом:— Ты недолго спал, всего полпятого, — кинул я взгляд на часы, — расслабься, ты еще полчаса здесь должен находиться.
Я чувствую, что он начинает нервничать. Глаза смотрят на меня с такой неуверенностью. Видимо, задумался обо всем, что между нами произошло… Я успокаивающе поглаживаю его кончиками пальцев по спине — все нормально, мальчик…
Шон:Я расслабился в его объятиях… ммм, целых полчаса… всего полчаса… опять укладываюсь, утыкаюсь носом в шею, чуть выгибаюсь от его прикосновений к спине… приятно… так бы и провалялся здесь, в этих объятьях до конца жизни…
— Скажешь, когда будет пять? Как бы мне не опоздать, а то уволят, — глазки мои закрылись, правой рукой обнимаю его за талию, прижимаю ближе к себе…
Рэндом:— Скажу, — улыбнулся я. Он сейчас такой уютный, почти домашний. Такой отзывчивый — вон как выгибается, под моими руками, только что не мурлычет. — Скажу, мой ангел. — Я легонько поцеловал его в лоб. Его рука притягивает меня ближе, теплое дыхание на моей шее — почти как ласка, мне самому хочется мурлыкать, как большому довольному коту. Я глажу его по спине. Хочется сказать ему, что пошла к черту эта работа, что моих денег хватит на нас двоих. Но понимаю, что его гордость не позволит принять этого, по крайней мере, принять сейчас.
Шон:— Ты такой теплый, — я опять начинаю елозить по дивану, прижаться к нему… куда ж ближе-то, но я все лезу, вдавливаюсь в спинку дивана, он тесный мне кажется, Рэндому совсем неудобно, тяну его на себя… вспоминаю про работу. — Прости, я выключил телефон, и у тебя было назначено несколько встреч, надеюсь не слишком важных? — гляжу на его реакцию.
Рэндом:Я с удовольствием придвигаюсь к нему, хотя места мне хватало.
— Ничего, — отвечаю ему, — ничего важного. Хочется сказать ему, что нет ничего важнее него, но я почему-то стесняюсь.
Шон:Я сладко зеваю…
— Все пора вставать, — начинаю вылезать из-под него, и сразу все тепло пропадает, охота тут же нырнуть обратно в его объятия, но я себя сдерживаю… Моя одежда валяется рядом, я напяливаю Колинский костюм, он весь помятый, рукой пытаюсь пригладить хоть что-нибудь, но тщетно, закончив одеваться, подхожу к Рэндому. — Я завтра утром могу прийти, доделать все, что сегодня не сделал, хорошо? — я встаю на колени возле дивана, намереваясь поцеловать его.
Рэндом:Я ловлю его, заваливаю на себя, целую в губы — сразу же глубоко.
— Не нужно, лучше поспи, — отвечаю через какое-то время. — И на ногу повязку наложи. Я тебе завтра мазь принесу — отлично помогает, через пару дней забудешь, где болело.
Шон:— Нет, Рэндом, нет… — его губы так сладки я просто не в силах оторваться, но я не могу… не могу не пойти на работу, не хочу, чтобы меня вышвырнули из квартиры за неуплату, в мои планы не входило жить на улице… — Рэндом, перестань, — шепчу ему в рот, получается как мычание, но я продолжаю, уговаривать себя оторваться, а его отпустить, хотя он не так крепко держит, что бы я не смог вырваться, но хочу, чтобы он меня сам отпустил, потому что я не в силах отпрянуть. — Рэндом, мне нужно идти, пожалуйста, Рэндом….
Рэндом:Я не хочу его отпускать. Я хочу уложить его на прежнее место, опять чувствовать его дыхание на своей коже. Его губы так вкусны и отзывчивы, его поцелуи кружат мне голову, как дорогое вино. И я знаю, чувствую, что если буду настаивать, он останется, не сможет уйти. Но я нахожу в себе силы, ведь я взрослый мужчина, и отпускаю его.
— Лети, мой ангел, — мне становится холодно, я сажусь, обхватываю плечи руками, — лети и возвращайся.
Шон:— Спасибо, — я с благодарностью смотрю на него, потом чмокаю в носик и бегу уже к двери… А черт, на автобус сейчас опоздаю, я ускоряюсь, насколько позволяет больная нога, она почти не болит, но немного опухла, потому как я на нее ботинок еле-еле натянул. У лифта, как всегда, полно народу… На автобус я все же успел, даже пришлось подождать маленько, а вот на работу немного опоздал, но, кажется, все обошлось…
