Шон:— Боже! — я вскрикиваю, когда его мышцы сильнее обхватили мой член. — Рэн… я тоже скоро… Рэээн… — я начинаю кончать в него второй раз… кончать в его пульсирующую глубину… — Рэн, Рэн, ты что опять? — я на миг прекращаю всякое движение, даю ему опомниться…
Рэндом:Постепенно в глазах проясняется, я перехватываю задумчивый взгляд юноши. С улыбкой гляжу на него:
— Что ты со мной творишь, мальчишка?
Шон:— По-моему, то же, что и ты со мной, — выскальзываю из него и ложусь рядом. — Ты что, опять собрался сознание терять? О, неужели я так хорош? — подлизываюсь к нему, лезу, требую объятий, поцелуев…
Рэндом:Я опять притягиваю его к себе, целую в ладонь его руку, которая ласкаля меня. Она еще слегка влажная, хранит мой вкус и запах.
— Ты лучший, — шепчу ему.
Шон:— Ты делаешь меня лучше, — спать совсем не хотелось. — Как мы будем на работе, невыспавшиеся, — задумчиво произнес я. — Боюсь уснуть на рабочем месте, и только надеюсь на снисходительность шефа, — улыбаюсь, потом резко моя улыбочка сходить с губ, вспоминаю события на работе, блин я же там целый бак молока разбил… а если начальник уволит меня, я тогда вообще в лужу сяду и придется мне жить таки на улице…
Рэндом:— Думаю, тебе нужно взять больничный, — шепчу ему, успокивающе поглаживаю по плечу. — Твоя спина еще припомнит тебе то, что мы только что вытворяли. Да и сотрясение мозга, пусть и легкое… Тебе нужно минимум неделю не напрягаться. А я побуду твоей сиделкой, если позволишь…
Шон:— Рэн… — я опускаю голову на его плечо, конечно я могу взять отпуск, у него… а на второй работе вряд ли, если только за свой счет, а это меня мало устраивает… черт, и как ему объяснить… — Было бы прекрасно, но вряд ли осуществимо…
Рэндом:— Если бы ты позволил, — начинаю осторожно, опасаясь спугнуть, — ты бы мог остаться тут, пока тебе не станет легче…
Я бы хотел, чтобы ты остался тут навсегда, чтобы мой дом стал и твоим домом. Как сказать тебе об этом?
Шон:— Ты же знаешь, это невозможно, — опять он с такими предложениями.
Ну не могу я их принять. И кем я после этого буду, содержанцем? Нет, эта роль мне не подходит… А если на работе узнают, что я с шефом живу, они же тогда мне жизни не дадут… Да больше всего в жизни я боюсь насмешек…
Рэндом:Я, конечно, знал, что он откажется… Но все же это очень грустно.
— Я и не надеялся, — тихо произнес я, прикрывая глаза. — Твоя гордость… Жаль…
Мне почему-то так больно. Но ведь я же и не рассчитывал, что он согласится. Или рассчитывал? Точнее, надеялся на чудо. На то, что счастье возможно…
Шон:— Ну что ты, не обижайся, — как он расстроился. Ведь я тоже расстроен… Почему в жизни так все не просто… — Рэн, пожалуйста, посмотри на меня, — Господи, когда он такой я готов забыть обо всем на свете. — Ну, прости, прости, прости меня, у меня куча долгов, я не могу просто так лежать на животике, ничего неделая, милый, ты должен меня понять…
Рэндом:— Я все понимаю, Шон, — я не могу открыть глаза, потому что чувствую, что в них слишком много влаги. Не хочу расплакаться, как девчонка. — Я знал, что ты не сможешь принять мою помощь. Но мне жаль, так жаль… И тебе действительно нужно хоть несколько дней полежать. А о работе грузчика не может быть и речи не меньше месяца, если ты не хочешь попасть в больницу. И прости, — я все же вынужден открыть глаза и посмотреть на него, — но я заплатил за то молоко…
Шон:— Что? — я сел на кровати, — я же сказал тебе, тогда что сам заплачу, — и почему сейчас я чувствую что меня унизили… — Я тогда отдам деньги тебе… — я стал поспешно слезать с кровати…
Рэндом:— Вернись, — я удержал его и опять притянул к себе. — Ну почему ты думаешь только о себе? Только ты и твоя гордость…
Шон:Я не сопротивлялся, позволил ему обнять меня, я слишком устал, чтобы делать лишние телодвижения…
— Ну, а что мне еще остается, что у меня есть еще, кроме гордости? — я наклонился к нему, — Я так устал, устал бороться, чтобы выжить, но я должен продолжать, иначе… Ты должен меня понимать, мы ведь похожи, разве позволишь ты кому бы то ни было содержать тебя, оплачивать все твои расходы? Рэн…
Рэндом:— У тебя есть я, — почти беззвучно произношу я, скорее для себя, не уверенный, что он правильно поймет мои слова. — Я все понимаю… Я не буду ни на чем настаивать. Поступай, как тебе легче.
Шон:— Рэн… — так не хочется сейчас уходить, когда он в таком подавленном настроении, да и у меня настрой не лучше… Я сейчас стою между двух огней… с одной стороны моя гордость, с другой Рэн, и именно их я боюсь потерять больше всего на свете, но кого все-таки больше… На этот вопрос пока у меня не было ответа… — Рэн… — я укладываюсь обратно в постель, хотя смысла уже не было — все равно вставать… но так хотелось полежать еще немного рядом с ним… — Рэн, я все еще нужен тебе таким?
Рэндом:Я обнимаю его, зарываюсь лицом в волосы.
