Сашкин сценарий приняли на «Первый канал» и сняли по нему сериал. Так что я вас честно предупредил.
Там, конечно, штатные сценаристы над ним немного поработали и кое-что переписали. Ну им виднее – профессионалы как-никак.
И у них теперь потерянные в детстве близнецы – тройняшки!
Девчонки жили в одноэтажных общагах, сложенных морской инженерной службой полвека назад из толстого пиленого известняка.
Девчонки были разного возраста, но почти все незамужние. Почти все – с детьми.
Раз в четыре дня девчонки ходили на работу. На работе они брали карабины в положение «на ремень», поднимались на вышки и наблюдали за периметром.
Когда мы прибыли на вызов, то увидели поле с выкошенной травой, огороженное колючей проволокой. «Скорая» уже была на месте.
Четверо. Когда их заметили – пытались скрыться. На окрики и предупредительные выстрелы не реагировали. Наверное, не верили, что так бывает. Наверное, когда они проползали под забором, резали проволоку и крались по-пластунски, то представляли себя диверсантами или разведчиками из фильма.
Им по двадцать с небольшим.
Они лежат без движения и безвозвратно истрачивают тепло своих тел.
Место просматривалось с нескольких постов и стреляли сразу с четырёх точек. Перекрёстный огонь – штука эффективная.
Сейчас один лежит раненый в бедро. Двое мертвы, а с четвёртым возятся медики. Но ясно, что он умрёт с минуты на минуту.
Начкар доволен – девочки всё сделали по инструкции. Караул отработал без сбоя.
Всё правильно, всё справедливо. Только вспоминается невольно, что у воров тоже есть мамы.
Ну, что они хотели украсть? Торпеду? Ракету? Автомат с гранатами?!
Хочешь воровать – иди кладовщиком или, там, я не знаю, чиновником…
Но никогда, слышишь? Никогда не нужно лезть в арсенал флота.
Там – штольни в скалах, на многометровой глубине. Там столько взрывчатки и оружия, что хватит на захват небольшой страны.
А наверху стоят вышки. А на вышках скучают девчонки, смотрят по сторонам и поглаживают отполированные ложа своих карабинов.
Поначалу ничего не происходит и он просто молчит.
Солнца не видно, но тут воздух начинает светлеть сам по себе. Он обволакивает город, проявляя очертания холмов, бухт и мысов.
Из-за вершин зелёных, стриженных под машинку гор, где на склоне поставлена торчком белая палочка маяка, выскальзывает первый солнечный луч и падает на крест Святого Владимира на Городском холме. И этот гелиограф дробит его на сотни частей и посылает сигналы во все стороны мира.
На шпиле Матросского клуба загорается звезда. Вспыхивает золотом купол Херсонесского собора. Тысячи оконных стёкол в домах озаряются одновременно, отражая солнечный свет.
Люди выходят из своих домов. Шины шуршат по асфальту и грохочут по брусчатке. Троллейбусы, чуть подвывая, устремляются по Красному спуску.
И тут показывается солнце.
На крыше старого заводского цеха чайки дружно разворачиваются в его сторону и молча и серьёзно сидят, словно совершая какой-то обязательный древний ритуал. Хорошо видны их белые грудки.
Золотой, слепящий глаза, шар поднимается всё выше, нагревая предметы. Море покрывается тысячью пляшущих золотинок. Средь них плавают чёрными закорючками бакланы.
Сирены катеров торопят пассажиров. Катера начинают путешествия с Северной стороны на Южную. Пешеходы, автомобили, троллейбусы и топики заполняют улицы полиса.
С флагмана, – гвардейского ракетного крейсера «Москва», – доносятся позывные «Маяка»:
И следом – слова команды:
Горнист играет сигнал. Над водой катится перезвон судовых колоколов – бьют восемь склянок. Белые, с косым синим крестом, флаги медленно ползут вверх по штокам и замирают в ожидании порыва ветра, который их развернёт.
На Приморском бульваре взлетают в небо водяные струи и обрушиваются обратно в фонтан под собственной тяжестью. Туристы наполняют аллеи и набережные.
Из маленьких кофеен тянет ароматом приготовленного напитка.
Расхаживают зазывалы:
– На морскую экскурсию, на морскую экскурсию!
Они мельтешат в толпе, протискиваются, уговаривают и повторяют в свои маленькие мегафоны:
– Вы увидите корабли и подводные лодки Черноморского флота! Узнаете историю города и флота!
А флот – вот он. Серые, устремлённые вперёд корпуса боевых кораблей, словно осторожно положенные на воду острые клинки, и неподалёку пузатенькие тела судов вспомогательного флота.
Греют на солнце свои жирные, чёрные тюленьи спины подлодки.
И уже десятки мелких прогулочных судёнышек пускаются в путь по морской глади. Проплывают, наполненные ветром, белые паруса.
Высясь на фоне домов, торжественно движутся портальные краны. Они медленно поворачиваются и кивают своими жирафьими головами на длинных шеях. Стотонный «Конь» прицеливается, склоняется и выхватывает из воды белую яхту. Он цепко держит её под брюшко, осторожно, как яичко, проносит по воздуху и опускает на кильблоки.
